«Боюсь, пока мы можем только выбирать, насколько много мы будем отрицать».
Учителя же в это время занимались припоминанием и перечислением «странностей». По их словам выходило, что в последние месяцы, во время уроков, между детьми царило полное взаимопонимание. Дети никогда не ссорились и не спорили, всегда работали дружно и слаженно. И при этом они совсем не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Они работали как единое целое.
Каждое произнесенное слово заставляло детей нервничать все больше и больше. Каждый из них пребывал в твердой уверенности, что знать об их особенностях не нужно никому. Однако они понимали, что бессмысленно пытаться отрицать уже известные факты. Возможно, стоило подтвердить часть догадок, но не сообщать всего?
«Да, Гарри, так и поступим. А что еще остается?»
Наконец, учителя закончили делиться впечатлениями о своих учениках.
— Профессор МакГонагалл, теперь вы понимаете, зачем я пригласил вас на это собрание?
Вопрос был явно риторическим. Возможно, до этого, преподаватели, если и обращали внимание на несколько необычное поведение Гарри и Гермионы, то явно не придавали этому особого значения. Теперь же, выслушав своих коллег, да еще и с учетом рассказанного Грэем, каждый из них понимал как интерес Отдела Тайн к происходящему, так и состав присутствующих на собрании. Хотя, насчет последнего все же оставались некоторые неясности.
— Мистер Грэй, теперь я вижу, в чем необходимость моего присутствия. Вам нужны были показания учителей, поскольку у нас была возможность длительное время наблюдать за своими учениками.
Грэй молча кивнул головой.
— Но почему тогда вы не пригласили и других преподавателей?
— Во-первых, — с готовностью ответил Грэй, — если не считать ваших предметов, то из тех, которые имеются у второкурсников, и по которым они занимаются в достаточном объеме, остались только зелья.
«Ну да, астрономия у нас всего раз в неделю, да и совместной работы там почти нет. Вряд ли Синистра могла рассказать что-то интересное».
— Что же касается Северуса Снейпа... Я не счел допустимым сообщать все то, о чем мы сегодня говорили, меченному слуге мистера Риддла.
«Что?»
«Ага, значит, мы все-таки были правы!»
«Гарри, но почему он тогда мешал Квирреллу? И что значит «меченному»?
— Молодые люди, судя по вашему удивлению, вы не в курсе. У всех Упивающихся Смертью, в том числе и у «бывших», — последнее слово было произнесено с подчеркнутым сарказмом, — на левой руке имеется знак, поставленный лично мистером Риддлом. Темная метка. Точное изображение можете посмотреть в старых газетах. Эта метка имеется и у декана Слизерина.
— Но если он слуга Волдеморта, — начал Гарри, не обращая внимания на реакцию учителей, — то почему тогда...
— Мистер Поттер, я не буду сейчас строить предположений, просто сообщу вам факты. А они таковы: в послевоенных судебных процессах Северус Снейп фигурировал как подозреваемый. Он был полностью оправдан после поручительства Альбуса Дамблдора. Так что перед законом он чист.
— Мистер Грэй, — взяла слово Спраут, — но вы сказали, что не доверяете Северусу?
— Проблема не в том, доверяю я ему или нет. Именно для этого и есть Нерушимый Обет. Проблема в имеющейся у него метке. У нас нет информации обо всех ее возможностях. Однако, доподлинно известно, что при помощи метки мистер Риддл мог призвать любого из своих слуг. Значит, хоть какую-то информацию темная метка позволяет передать. Способен ли мистер Риддл узнать о нашем разговоре в обход Обета — неизвестно. Но, как выразился профессор Флитвик, проверять это у меня нет никакого желания. Мы отклонились от темы.
— Итак, молодые люди, что вы можете сказать насчет вашего интересного способа работы на уроках?
Гарри и Гермиона решили не отрицать того, что уже было известно их слушателям, но не сообщать ничего сверх этого. Гермиона также предложила вести рассказ так, чтобы сбить их с толку. Девочка надеялась, что в этом случае они сосредоточатся на уже известных и бросающихся в глаза фактах, и не будут пытаться искать что-то еще.
Он начал говорить со стороны, к которой обращались «мистер Поттер».
— Мы мало что...
Незаконченную фразу она тут же продолжила другим телом.
— ... Можем добавить к сказанному. Мы...
— ... Способны общаться...
— ... Мысленно друг...
— ... С другом.
— ... То, что известно...
— ... Кому-то одному...
— ... Известно нам обоим.
— Это началось...
— ... Где-то в конце...
— ... Осени или начале...
— ...Зимы. Мы точно...
— ... Не уверены.
Было забавно наблюдать, как учителя постоянно переводят взгляд с одного тела на другое, пытаясь уследить за ходом рассказа. Единственным, кто сохранял полное спокойствие, был сотрудник Отдела Тайн. Впрочем, сложно было сказать, что творилось за скрывавшим его лицо облачком тумана.