— А вот на этих экземплярах стоит остановиться поподробнее.
Грэй убрал в коробку все, что было на столе, кроме двух палочек молочно-белого цвета.
— Да, именно с ними вы работали без каких-либо проблем. Что же в этом замечательного? Итак, снова немного теории.
— Теоретически, для сердцевины можно взять часть абсолютно любого магического животного. Да и для оболочки подходит не только дерево. На практике же, как водится, возникают определенные трудности. Магия используемого животного, с одной стороны, должна быть достаточно велика, что бы палочка обладала приемлемой силой. Но с другой стороны, не настолько, что бы слишком сильно сопротивляться внешнему воздействию. Фактически, чем выше потенциал палочки, тем труднее его использовать! Из-за этого эффекта, палочки подавляющего большинства волшебников примерно равны по своим возможностям. Точнее, возможности у них может быть и разные, но чем больше сила палочки, тем менее полно она используется. Исключения из этого правила редки, и именно их обычно и называют «великими волшебниками».
Гарри неожиданно вспомнил слова Олливандера: «Тот-Кого-Нельзя-Называть совершил много дел, ужасных, но великих».
— Уже давно существует теория, что лучше всего волшебнику подойдет та палочка, в которой находятся частицы существа, побежденного им собственноручно. Да, для создания этих двух палочек был использован убитый вами василиск. И вы оба с легкостью ими пользуетесь. А вот в других руках они отказываются работать вообще.
— Суть предположения заключалась в том, что убийство в данном случае — это символический акт подчинения. Магия животного не пытается сопротивляться своему победителю.
— Но почему эту теорию не успели проверить раньше? Условия не слишком-то и сложные, — поинтересовалась Гермиона.
— А я не говорил, что ее не проверяли раньше. Однако, никогда раньше не было прецедентов победы над таким существом, как столь древний василиск, при которых победитель оставался в живых. Фактически, сейчас мы просто расширили границы применимости данной теории.
— К слову, палочки можете оставить себе, все равно для других они бесполезны. Но только если компенсируете Отделу Тайн затраты на их изготовление, — тут же добавил волшебник. — Наш бюджет, знаете ли, чарам увеличения не поддается.
— Но ладно, с делами на сегодня мы закончили. Насколько помню, я обещал экскурсию?
* * *
Остаток дня ушел на осмотр Отдела Тайн и того, что он хранил. Наибольшее впечатление произвели на детей Арка Смерти и хроновороты.
Помещение, где была установлена Арка, казалось, было насквозь пропитано отчаянием и безысходностью. Со стороны самой Арки доносился неясный шепот, в попытках разобрать который приходилось подходить все ближе и ближе...
— Не рекомендую этого делать, — голос Грэя вырвал из транса детей, начавших совершать неуверенные шаги.
— Этот шепот с непривычки завораживает, но поддаваться ему все же не стоит. Данный объект получил свое название не просто так. Когда-то туда отправляли осужденных на казнь. Назад не возвращался никто. Согласно расхожему мнению, Арка является дверью прямо на пресловутый «тот свет». Смею утверждать, что это полная чушь. С высокой достоверностью установлено, что это одна из первых попыток создать праобраз каминной сети. Причем попытка либо неудачная, либо попросту неисправная.
Если Арка Смерти относилась к объектам «опасным», то хроновороты — к «полезным, но опасным при неумелом обращении».
Гермиона была просто ошеломлена фактом наличия у волшебников настоящей машины времени. Гарри отставал от нее не сильно.
Глядя на пораженные лица детей, Грэй сделал пояснение, со слегка удивленными интонациями в голосе.
— Чем-то особенно редким хроновороты не являются, особо изумляться тут нечему. Ваши учителя, например, их используют регулярно.
— Что?! — вырвался синхронный возглас.
У преподавателей Хогвартса есть машина времени, которой они постоянно пользуются?!
— Но это же очевидно. Посчитайте сами. Сколько у вас уроков?
— Что? — не поняли вопроса не отошедшие от шока дети.
Грэй громко вздохнул.
— По каждому из основных предметов у вас не менее двух пар в неделю, так?
Дети слабо кивнули.
— Учитесь вы пять дней в неделю. Распорядок в Хогвартсе таков: завтрак — две пары — обед — две пары — ужин. Получаем двадцать занятий в неделю. Теперь немного арифмантики. Имеется семь курсов и четыре факультета. При условии совмещенных занятий у двух факультетов получаем четырнадцать учебных групп. Это понятно? Отлично. Если проводить по две пары в неделю у каждой группы, то это значит двадцать восемь занятий в неделю. Даже если учесть счетверенные занятия на шестом-седьмом курсах, то это двадцать четыре. Что все равно больше двадцати, которые имеет возможность посещать один человек, будь то учитель или ученик. Каждый предмет в Хогвартсе преподается сейчас ровно одним учителем. Понятно, куда я клоню?