Если судить по прошлому опыту, от каждой фирмы должен остаться только один потенциальный кандидат. И раз уж мышка нашептала, что Гу Ян прошёл в список кандидатов, то естественно, что Хоббс не должен был пройти на второй этап.
Подходя к стойке регистрации в больнице Шиген, Ян Суйчжи отправил непредвзятый ответ. Оказавшись возле информационного табло, профессор Ян вбил фамилию "Чен", однако список пациентов с такой фамилией оказался довольно длинным.
Ян Суйчжи цокнул языком. Заметив его действия, медсестра за стойкой регистрации поспешила ему на помощь.
- Вы пришли кого-то навестить?
- Да.
- Не можете найти пациента, потому что неправильно ввели фамилию? Не переживайте, здесь такое часто случается. Вам нечего стыдиться. У вас есть фотография? Или любая другая информация? Я постараюсь вам помочь.
- Спасибо, - Ян Суйчжи достал фото Чен Чжаня, - Мой друг попросил меня проведать его родственников...
- Ах, этот... - на лице медсестры появилось какое-то странное выражение, - Я его знаю.
- Вау, такое совпадение.
- Знаю, кого вы хотите навестить. Но ситуация немного сложная. Их крыло охраняет полиция, так что вам придётся заполнить идентификационную форму.
Буквально недавно - в доме Чен Чжаня - Ян Суйчжи задавался вопросом, почему же в деле его клиента не было ни слова о его семье. В конце концов, отследить его родственников в социальной больнице было не таким уж сложным занятием.
И вот оказалось, что на самом деле полиция их уже давно отыскала. Просто, видимо, полиция пришла к выводу, что нет никакой связи между родственниками подозреваемого и событиями, произошедшими на острове Яба. Поэтому они и не включили информацию о них в дело, которое, как известно, будет публичным. Во-первых, это было сделано для того, чтобы защитить этих людей от нападок общественности, и в первую очередь, от гнева семьи Мэнсон. А во-вторых, чтобы не упустить никаких нитей расследования, полиция прислала в больницу людей для наблюдения за родственниками Чен Чжаня.
Ян Суйчжи не стал спорить и заполнил необходимые документы, а также прошёл процедуру проверки личности. Увидев, кто он, медсестра удивлённо воскликнула:
- Ах, так вы его адвокат!
- Я интерн, - не забывал о своей роли Ян Суйчжи, - Судя по выражению вашего лица, вы не очень жалуете мистера Чен Чжаня. Могу я спросить почему?
Выражение лица девушки, когда она увидела фото Чен Чжаня, говорило о том, что она его немного знает. Конечно же профессор Ян не мог упустить такую возможность.
- Ну, не то, чтобы он мне не нравился... - неловко начала медсестра. Однако увидев тёплую улыбку Ян Суйчжи, девушка вскоре успокоилась и продолжила, - Его дедушка, родители и сестра - все они лежат в этой больнице. За исключением его матери, все они страдают от наследственной болезни, и на данном этапе они все полностью парализованы. У его матери нет этой наследственной болезни, но из-за постоянной тревожности и чрезмерной работы её лёгочная система слишком слаба. Она болеет уже многие годы. Да, положение дел мистера Чен вызывает сожаление, однако...
- Однако?
- Раньше он всегда хотя бы раз в неделю приходил их навещать, поэтому мы все его немного знаем. Но в последнее время он стал приходить всё реже, и оставался на всё меньше и меньше времени, торопясь уйти как можно быстрее. За последние пару лет он ни разу сюда не явился. Видимо, не хочет их видеть. Может, спустя столько времени он устал от них. Может они стали... - девушка замолчала, подбирая слова, - стали для него обузой.
Как бы ты ни хотел, ты не можешь от них избавиться. Не можешь сделать вид, что их нет. С одной стороны, ты делаешь всё возможное, чтобы помочь им, а с другой - не желаешь их видеть.
- Я вас понял, - улыбаясь, успокоил её Ян Суйчжи. - Пойду представлюсь полицейским. Спасибо вам.
- Не за что. Я всего лишь делаю свою работу.
После разговора с медсестрой Ян Суйчжи не сразу поспешил в палату. Вместо этого он пошёл в магазин канцелярии и купил самую обычную записывающую ручку.
В коридоре возле палаты, как и ожидалось, сидели несколько мужчин в штатском и усердно делали вид, что они кого-то навещают. Но стоило Ян Суйчжи подойти к дверям палаты, как они в унисон вопросительно уставились на него.
Мысленно усмехнувшись, Ян Суйчжи предоставил им свои документы. Полицейские кивнули, разрешая ему войти, но добавили, что он должен оставить двери открытыми.
- Могу я взять с собой записывающую ручку? Самого старого образца? - спросил профессор Ян.
- Конечно, - засмеялись полицейские. - Входите.
Сказать по правде, встреча с семьёй Чен Чжаня была не самым приятным событием в жизни Ян Суйчжи.
Его мать ревела, как белуга. В её нос была вставлена маленькая трубочка, помогающая ей дышать, и Ян Суйчжи то и дело переживал, что от её резких движений и воплей эта трубка выпадет. Но, похоже, женщина об этом вообще не волновалась. Она всё рыдала и рыдала, повторяя, что уже многие годы не видела Чен Чжаня; что ему слишком тяжело; что он тяжко работает всё это время, чтобы им помочь.
Медсестра, следящая за ними, переполошилась от её рыданий и подбежала проверить показатели женщины. Девушка испугалась, что после такого стресса женщина может попасть в реанимацию. Проверяя показатели, медсестра тихонько шепнула профессору Яну:
- Старушка уже сбегала пару раз. Говорила, что хочет заработать немного денег и помочь сыну. Два раза ей это почти удалось. К счастью, медсестра на регистратуре заметила, как она пряталась в углу коридора и вызвала подмогу. После этого в её монитор на запястье было вставлено устройство слежения.
Необъяснимо почему, но сердце Ян Суйчжи пропустило удар, когда медсестра назвала мать Чен Чжаня "старушкой". Он перевёл задумчивый взгляд на женщину. Самому Чен Чжаню было немного более 50 лет. Его матери, должно быть, было около 100 лет - середина её жизни. Учитывая нынешнюю продолжительность жизни, можно было даже сказать, что она находится в самом расцвете сил. И всё же выглядела женщина очень старо. Её кожа посерела и сморщилась, а под глазами залегли глубокие морщины, выдавая не только возраст, но и все испытания, через которые ей пришлось пройти.
И это не только она. В этой палате все родственники Чен Чжаня - дедушка, сестра, отец - все они выглядели гораздо старше своих лет.
Его дедушка лежал на кровати в самом дальнем углу палаты. Его тело было дряхлым, как у стариков в глубокой старости. Он был очень худеньким и маленьким, и, по всем признакам, немного не в своём уме. Подойдя к нему, Ян Суйчжи услышал, как тот то и дело повторял имя Чен Чжаня. Спустя долгое время дедушка слегка приподнял голову и, заплакав, спросил:
- Мы ему больше не нужны? Не так ли? Я уже и не помню, как он выглядит.