- Ты пришёл в мой номер только для того, чтобы показать, как я записан у тебя в телефонной книге? Ах, да, ты ещё занимаешь мой стул и с кем-то переписываешься.
Подняв голову, Ян Суйчжи наткнулся на ледяной взгляд Гу Яна.
Блин, похоже его настроение стало ещё хуже.
Ян Суйчжи не впервые наблюдал такую реакцию: он буквально с первого взгляда мог прочитать мысли другого человека - и вот такой взгляд всегда расценивался им как мелкое соперничестве студентов за благосклонность учителя. Конечно же, он не воспринимал это соперничество всерьёз, лишь тихонько посмеивался над их поведением. Но сегодня всё было по-другому.
Он вдруг осознал, что всегда замечал малейшие изменения в эмоциях и поведении Гу Яна. Впрочем, сейчас не время думать об этом, потому что парень напротив него того и гляди превратится в ледяную скульптуру.
Уголки губ Ян Суйчжи слегка поползли вверх. Под тяжёлым взглядом Гу Яна он вспомнил все техники задабривания, которыми овладел за всю свою жизнь, затем открыл сообщения, что-то быстро напечатал и нажал кнопку "Отправить". Кольцо на пальце Гу Яна тут же завибрировало.
Не меняясь в лице, Гу Ян открыл голограмму, на которой отобразилось сообщение:
Студент в рубашке, ну не делай такое лицо. Улыбнёшься мне?
Гу Ян перевёл взгляд на Ян Суйчжи. Тот довольно помахал рукой:
- Видишь, я могу занимать стул, чтобы и с тобой переписываться.
Гу Ян пару секунд молча смотрел на лицо профессора Яна, затем отвернулся к окну, но уже мгновение спустя снова уставился на декана.
Раз уж Ян Суйчжи начал задабривать студента Гу, то решил идти в этом деле до конца. Открыв телефонную книгу, он сменил имя Гу с "Мелочный листочек мяты" на "Великодушная Мята", затем открыл голограмму и довольный спросил:
- Я поменял твоё имя в телефонной книге. Такое сойдёт?
Гу Ян: ...
Его лицо помрачнело.
- Похоже, что нет, - кивнул Ян Суйчжи.
Он снова открыл телефонную книгу, но на этот раз решил прекратить свои шутки и изменил имя на более подходящее - Гу Ян. Курсор на имени всё ещё мигал, и профессор Ян пока не нажал кнопку "Сохранить". Он как будто хотел доказать истинность своих намерений, а потому пожелал, чтобы студент Гу своими глазами увидел, как он сохраняет его имя.
Теперь контакт был переименован надлежащим образом и ничем не выделялся среди остальных нескольких контактов в адресной книге Ян Суйчжи. Гу Ян бросил взгляд на экран - выражение его лица ни капли не изменилось.
Пару мгновений спустя он закрыл голограмму:
- Можешь не напрягаться. Со мной всё в порядке, а даже если бы у меня и испортилось настроение, то виной этому был бы алкоголь. Ты тут был бы совершенно ни при чём.
Он снова отвёл взгляд на нескончаемый поток фонарей за окном и, помолчав немного, тихонько добавил:
- Всё будет в порядке, когда я протрезвею. Тебе не нужно так стараться.
Как обычно его тон был спокойным и слегка холодным, но вот в отражении стекла можно было заметить, как он нахмурился. Это продлилось всего одно короткое мгновение, и уже через секунду выражение его лица вернулось в норму. Лишь после этого он отвернулся от окна:
- Я уже прочувствовал на себе твои "уникальные" навыки задабривания людей. Ты задумал что-то ещё?
- ...Нет.
- Тогда можешь идти спать, - Гу Ян кивнул в сторону двери.
Ян Суйчжи не знал, плакать ему или смеяться. Он слегка откинулся на спинку стула, как будто хотел что-то сказать. Но после недолгого молчания он так и не нашёл нужных слов, поэтому лишь разочарованно покачал головой и встал:
- Ладно. Тогда я иду спать.
Профессор Ян открыл дверь и вышел. Встав, Гу Ян подошёл к кровати и взял в руки пульт. Он уже собирался выключить свет, но вдруг задумался о чём-то, а его взгляд уставился в пустоту. Лишь когда он услышал неторопливые шаги Ян Суйчжи по коридору, только тогда он наконец погасил все лампы.
Этой ночью они оба спали плохо.
Возможно, всё дело в той бутылке вина, что он нашёл в вишнёвом саду, а может из-за тревоги о Гу Яне, но Ян Суйчжи снился долгий тревожный сон.
В этом сне он снова оказался в доме своего детства - огромной вилле с шикарным декоративным садом. Он стоял под виноградной лозой. Одна его рука была в кармане, а во второй он держал кисточку. Перед ним стоял пока ещё чистый холст.
Он только-только нанёс пару штрихов на бумагу, как услышал позади себя шорох.
Кто это?
Он оглянулся и увидел элегантную женщину средних лет с небольшой камерой в руках. Пробираясь сквозь заросли винограда, она уверенно шла к нему. Подойдя поближе, женщина включила камеру:
- Что ты хочешь сказать в своём поздравительном видео?
Ян Суйчжи молча любовался ею: он окинул взглядом маленькую родинку в уголке её глаза, после чего прошёлся по ямочкам на щеках, которые появлялись, когда она улыбалась. Он с огромной нежностью рассматривал её лицо.
Ян Суйчжи редко когда видел сны, но уж если они ему снились, то это всегда была именно эта сцена. И каждый раз он чётко осознавал, что это был всего лишь сон. Всего лишь воспоминание о былом, которое больше никогда с ним не случится.
Затем он принимался успокаивать себя, чтобы ненароком не проснуться.
Он долгое время молча смотрел на женщину. Он хотел позвать её, но во сне он всегда говорил какую-то глупость из разряда:
- Очередное видео? Что же мне сказать? Эм... я желаю себе счастливого дня рождения?
- Ты не знаешь, что сказать? - встревожась, спросила женщина, - Так не пойдёт! Тебе же всего лишь исполнилось четырнадцать. Тебе ещё предстоит записать, как минимум, сотню видео. Сначала ты станешь красивым юношей, затем - очень красивым мужчиной, а потом постареешь и может быть даже полысеешь.
В своих снах Ян Суйчжи всегда отвечал ей одно и то же:
- Ты же первой будешь рыдать, если твой сын полысеет.
За всё это время он ни разу не оторвался от своего занятия - на холсте стала вырисовываться какая-то картина.
Женщина перевела камеру на холст, после чего вернулась к сыну:
- Что ты рисуешь?
- Ветку гибискуса, - указал он на цветок напротив них, - Я рисую его для тебя. Ты всё время колотишься над ним, обрезаешь его. Боюсь, однажды ты вырежешь его в конец, а так хоть от него на память останется картина.
- Несносный ребёнок, - женщина легонько стукнула его по затылку, - Что ты такое говоришь? Пойду сниму твоего отца.
Её взгляд ещё ненадолго задержался на холсте, на котором гибискус уже начал приобретать очертания. Затем, решив больше не отвлекать подростка, она развернулась, чтобы уйти.
- Сегодня мой день рождения. Разве ты не должна тоже что-то сказать? - искоса взглянул на неё Ян Суйчжи.