Это было дело, по которому Ян Суйчжи выступал защитником. Ему тогда ещё не исполнилось и тридцати. Гу Ян отлично знал детали этого дела, потому что в университете он посвятил месяцы его анализу, после чего уничтожил весь доклад.
К этому моменту мужчины уже вернулись в свой офис. За ними автоматически закрылась дверь, и взгляд Гу Яна метнулся от голограммы к лицу Ян Суйчжи. С этого угла он мог видеть лишь его опущенные ресницы, а потому никак не мог понять, что за эмоции тот испытывает.
Выражение лица Ян Суйчжи было холодным. Казалось, он чем-то отвлечён. И всё же Гу Ян никак не мог понять его мыслей и чувств. О чём же он думает, увидев упоминание о том деле, которое разнесло в щепки его репутацию, но в то же время принесло ему известность?
Спустя мгновение Гу Ян увидел как дрогнули ресницы Ян Суйчжи. Тот перевёл взгляд на Гу Яна и улыбнулся:
- И что это ты высматриваешь на моём экране?
То есть, когда я обвинил тебя в смерти моего бамбука, ты сделал вид, что ничего не слышишь. Зато ты заметил, как я подглядываю в твой экран?
Гу Ян: ...
Уголки губ Гу Яна дёрнулись, но он промолчал. Ян Суйчжи слегка улыбнулся. Он бросил последний взгляд на голограмму, после чего закрыл её. Помолчав, он неожиданно спросил Гу Яна:
- Я внезапно вспомнил...Как-то ты упомянул, что было время, когда ты считал, что наши взгляды на жизнь абсолютно противоположны?
Глава 90. Мировоззрение (часть 2)
Гу Ян не ожидал такого вопроса. Он невольно перевёл взгляд на бамбук, павший смертью храбрых.
- Ты меняешь тему или пытаешься свести старые счёты?
Ян Суйчжи цыкнул. Прошлой ночью студент Гу был таким милым - он сдерживал себя, не допуская ничего большего, кроме поцелуев, и в то же время цеплялся за Ян Суйчжи, как за последнюю соломинку, что держит его на плаву. Он заставил Ян Суйчжи уйти спать, опасаясь, что тот заболеет. И, при этом, в его глазах плескалась такая тоска, как будто он прощался с ним навсегда.
Даже этим утром, услышав, как Ян Суйчжи чихнул на кухне, Гу Ян повёл себя изумительно. Он в панике начал рыться в своей аптечке, после чего устало уселся на диванчик, мысленно виня себя в том, что заразил любимого.
Ян Суйчжи, наблюдавший за этим самобичеванием, едва не разразился громким смехом. Честно говоря, хоть он и повёл себя вечером как мачо, на самом деле утром он чувствовал себя ужасно неловко. К счастью, поведение Гу Яна быстро избавило его от этой неловкости. После этого на протяжении всего пути до фирмы Ян Суйчжи занимался своим любимым делом - подшучивал над Гу Яном.
Навыки подшучивания он отточил ещё десять лет назад. Кто бы мог подумать, что спустя десять лет желание подшучивать проснётся в нём с новой силой? Единственное отличие между нынешним Гу Яном и Гу Яном из прошлого состояло в том, что нынешний Гу Ян больше не сбегал в гневе после его шуточек.
Подавив улыбку, Ян Суйчжи спросил:
- Чего это при свете дня ты стал таким строгим? Даже подозреваешь меня в скрытых мотивах. Я всего лишь хочу услышать твои мысли, - помолчав, он добавил, - Вообще-то, меня интересует всё, что касается тебя.
Для Ян Суйчжи признаться в таком было чем-то немыслимым. На самом деле ему трудно было сблизиться с кем-то. Он всегда держал людей на расстоянии вытянутой руки: не позволял им влазить в его жизнь, и сам не лез в их дела.
"Никогда не объясняйте своим мысли и поступки, потому что люди всё равно составят своё мнение о вас. Если вам хочется что-то сделать... если вам кажется, что это стоит того, то не обращайте ни на кого внимания - поступайте, как вам велит сердце!" Ян Суйчжи часто повторял эту фразу.
И Гу Ян не раз её слышал. Но теперь всё было по-другому. Сейчас вечно запертая за семью печатями дверь в сердце одного декана наконец-то приоткрылась - но только для него одного. Более того, Ян Суйчжи даже первым проявил инициативу! Естественно, Гу Ян не собирался игнорировать этот подарок судьбы.
- Да, и в самом деле было время, когда наши взгляды на жизнь разительно отличались, - тихо произнёс Гу Ян, - Тогда...для меня это были не самые лучшие дни. Эм, я даже не знаю с чего начать.
- Я помню как во время винной вечеринки я стоял на своём балконе и наслаждался прекрасным видом. А потом на балкон вышел ты и спросил меня о чём-то. Что-то типа...верен ли я своим принципам, - Ян Суйчжи улыбнулся, пытаясь вспомнить тот конкретный вечер, - Я толком уже и не помню. В тот день столкнулись наши мировоззрения?
- Ты и в самом деле помнишь тот вечер? - удивился Гу Ян.
- Ты удивишься, как много всего я помню.
- Да, в тот день, - помолчав, ответил Гу Ян, - Но это был лишь спусковой крючок...
- За ним последовала цепная реакция? - нахмурился Ян Суйчжи.
Гу Ян: ...
На самом деле это трудно было назвать цепной реакцией. Правильнее будет сказать, что тем вечером Гу Ян осознал, что его взгляды на жизнь не совпадали со взглядами Ян Суйчжи. А ещё он понял, что пока не в состоянии воплотить в жизнь все стремления, которые он хранил в сердце.
Гу Ян мог не продолжать, Ян Суйчжи уже понял источник проблемы. Хоть декан Ян и держал всех на расстоянии, будучи учителем он прекрасно понимал эмоции и чувства своих студентов.
Желая отвлечь Гу Яна от грустных мыслей, он вдруг задал не относящийся к делу вопрос:
- Если я не ошибаюсь, твои родители - военные?
Университет Звёздного Лабиринта соблюдал негласные законы Де Кармы и не влезал в личные дела студентов. Также вопросы семьи и родителей не часто всплывали в разговорах между преподавателями и студентами, однако Ян Суйчжи всё же собрал кое-какую информацию из нескольких фраз, брошенных Гу Яном.
Но он знал только это и больше ничего.
Жители Де Кармы мало что знали о Хелане, но Ян Суйчжи был исключением. Он отлично знал о конфликте, вспыхнувшем более тридцати лет назад "благодаря" межгалактическим пиратам. Это был один из самых крупных вооружённых конфликтов за последние несколько столетий, который унёс огромное количество жизней как солдат, так и пиратов.
После окончания конфликта командир пиратов принёс Хелану клятву о прекращении враждебных действий на планете на ближайшие 300 лет.
Стоит отметить, что результатом того конфликта стало появление сотен тысяч детей сирот - и все они были детьми убитых военных.
Зная всё это, Ян Суйчжи решил не затрагивать болезненную тему, а потому не задавал лишних вопросов.
- Да, они были военными, - кивнув, ответил Гу Ян, - но они погибли.