III
Вот уже месяц Валентина разрывалась между больницей и работой. Жизнь им опять устроила испытание. У Саши был острый бронхит и лёгкое не справлялось. Однажды она позвонила, как обычно, перед тем заканчивался рабочий день, и Саша не взял трубку. Это встревожило Валентину и она заторопилась домой.
Когда она зашла в зал, он сидел в своём кресле и как обычно смотрел телевизор, потом сказал ей что-то невнятное и она увидела, бровь, нависшую над веком, как грозовая туча. Это был инсульт.
Саша впал в кому и его подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Он пришёл в себя через неделю.
Всё горело изнутри. «Боно»,- говорил он своей Валентине. «Я знаю, что тебе больно. Потерпи, родной. Скоро домой». Валентине было не привыкать, она умела выхаживать, ей было не страшно. Она выходила из палаты и закрыв ладонями лицо, тихо плакала, ей было жалко своего Сашу. У неё тяжелело левое плечо, она набирала побольше воздуха и шла к стоянке такси.
У Валентины зазвенел будильник в 6.00. Сегодня нужно было встать пораньше, на работе был завал, но ей нужно было уйти после обеда. Сегодня её Сашу привезут домой.
«Как я смертельно устала, -прошептала она.- А через неделю-юбилей, нужно что-то приготовить. Дети и Люська обещали приехать». Мысль о дочери и внуках придала ей силы и она потянулась, растягивая позвоночник. Сегодня спина нестерпимо болела.
Валентина, догладив больничный халат, перемолола две жмени арабики. Поставила варить кофе в медной турке, глядя на которую, она улыбнулась, вспомнив свою подругу Люську. Они дружили почти 40 лет с тех пор, как та предложила ей койку в своей коммунальной квартире, когда Валентина выхаживала Катюшку.
Когда кофе приподнялось над самым верхом, напоминая лаву, которая вот-вот выпрыгнет из кратера, не перемешивая, Валентина аккуратно налила кофе в маленькую фарфоровую чашечку. Она вдохнула ароматный запах и задумалась над тем, что ему будет лучше лежать в зале, но для этого нужно поставить кровать рядом с диваном. Ноги отяжелели и появилось лёгкое головокружение. «Нужно что-то перекусить»,-подумала Валентина, но она не могла ничего есть. Потом всё-таки взяла кусочек нарезного сыра из холодильника и положила в рот, но ей показалось, что на мгновение она утратила способность к пережёвыванию.
Сделав глоток несладкого кофе, она достала зеркальце из рядом стоявшей корзинки и как всегда, стала наносить голубые тени на веки, затем, прищурив один глаз за другим, нарисовала синей подводкой тонкие стрелки. Руки чуть подрагивали, но сказывался многолетний опыт: стрелки получались идеальные по форме, огибая её большие и слегка припухшие глаза. Она никогда не позволяла себе выйти на работу без лёгкого макияжа.
Можно было дойти до работы пешком, но сегодня ей казалось, что её тело как-будто потяжелело на двадцать килограмм и она решила проехать пару остановок на автобусе. Зайдя в свой кабинет, она поставила на место фотографии дочери и внуков, их, после утренней уборки, неосторожно сдвигали к краю; провела по ним ладонью, то ли стирая пыль, то ли от желания прикоснуться к ним, выдохнув при этом: «Зайчики мои». Сегодня она должна была забрать своего Сашу домой и им предстоял нелёгкий путь, но они были вместе, ей было нестрашно: «Лучше-дома, со мной».
Она посмотрела на часы, было уже девять утра, значит водитель будет на месте, нужно ещё договориться с машиной скорой помощи. Валентина взяла телефонную трубку, послышались длинные гудки и вдруг нестерпимо заболела шея и появилась тяжесть в спине.
Через какое-то время в кабинет заглянула её секретарша, которая не могла до неё дозвониться. Валентина лежала на столе, как бы облокотившись на правую руку, веки были закрыты, но как- будто последний её взгляд был устремлён на фотографии.
Её привезли в реанимацию с диагнозом: инфаркт миокарда. Через три часа её не стало. Двумя этажами ниже, её Саша ждал, когда откроется дверь и в белом халате войдёт его Валентина, чтобы забрать его домой. «Лучше домой,- приговаривала она, вдвоём-мы справимся».
Виктория Аморос, 2019
Автор приостановил выкладку новых эпизодов