— Согласен, Сергей Степанович. К военным, признаюсь, отношусь с предубеждением. Они моего отца посадили в своё время, так что лучше говорить по свойски, то есть по-граждански. А что вас, собственно, интересует? Семья как семья. Николай Николаевич крупный специалист в своей области. Жена преподаёт историю в институте. Сын будущий светило науки. Дочь чудная девушка и вроде бы ещё не за мужем. Если есть претендент типа молодого генерала, можете прислать, познакомлю.
— Благодарю за предложение, — засмеялся полковник, сдерживая нетерпение перейти к интересующему его вопросу. — Не премину воспользоваться предложением. Сам-то уж староват для молодой красавицы. А, кстати, почему вы сказали, что сын будущий светило науки?
— О, можете в этом не сомневаться! — убедительным тоном произнёс Кулаков. — Это такой умный парень. Давно слышал от Петра да и самого Николая Николаевича, что Роман с детства мастерит и выдумывает разные устройства. У него дома, как я слышал, целая лаборатория. Мать жалуется, что он к своему рабочему столу никого не подпускает, боясь, что разобьют его пробирки и порвут провода.
— А он разве химик?
— Нет. Аспирант. Занимается, кажется физикой молекул. Но тут без химии не обойтись. Потому, очевидно, и пробирки дома на столе. Думаю, что он учёный широкого профиля и, несомненно, будет академиком. Он к тому же ярый политик и спорщик преотменный. Парень убеждён, что скоро сделает открытие. Я ему верю. Такие могут совершить что-то невероятное и тем ворваться в историю.
— Медициной он тоже занимается?
— Честно говоря, не знаю, но сомневаюсь. Зачем она ему? Это совершенно другая область знаний. А почему вы об этом спрашиваете?
— Да, так, к слову пришлось. Смотрю на медицинскую рекламу в журнале, вот и спросил. Однако спасибо вам за информацию. Вы мне очень помогли сократить время. Хотелось просто побольше узнать об этих людях. Придётся к ним обращаться, а хочется знать, к кому идёшь, вот и спросил. Спасибо.
Кулаков подумал: «Наверное, хочет кого-то устроить учиться в институт, или репетитора ищет для своих внуков». Предположение было далеко от истины, что и хотелось полковнику.
Изобретатель
В кабинет полковника вошёл Грамотеев и по-военному отрапортовал:
— Лейтенант Грамотеев по вашему приказу прибыл.
— Старший лейтенант, — поправил его Заглядов. Я уже распорядился. Приказ, думаю, готов, так что можешь радоваться. Хотя по моим новым данным твой читатель действительно умный и действительно работает на стыке наук, занимаясь и физикой и химией. Насчёт медицины не успел пока выяснить.
Грамотеев поразился оперативности полковника. Но тем он и отличался от многих, что умел быстро находить нужные контакты и получать самую ценную информацию. Но всё-таки давай проедем к нему домой.
— А вдруг там никого нет. День ведь рабочий.
— Есть, — убеждённо ответил Заглядов. — Я сделал контрольный звонок без представления. Ответил женский голос, я сказал, что ошибся.
— А у них определителя номера нет?
— Может и есть, так что? Кто не звонит по ошибке? Да ты, я смотрю, увлекаешься шпиономанией. Мы с тобой едем уточнить рядовой вопрос, который, как я почти убеждён, никакого отношения к нашему вопросу не имеет, но проверить надо. Только аккуратно, чтобы никого не обидеть. Глава семейства крупный учёный.
— Так может… — начал Грамотеев с энтузиазмом в голосе.
— Нет, не может, — оборвал полковник. — Проверено.
И опять Грамотеев удивился прозорливости начальника и его оперативности.
— Однако на твоё повышение это не влияет. Ты теперь старшой. — Заглядов улыбнулся и протянул руку лейтенанту. Поздравляю, хоть ещё и не в новых погонах. Мне очень понравилась твоя мысль о читателях. И главное вовремя. Молодец. А теперь поехали.
Дверь открыла молодая девушка. Широкой улыбкой на круглом личике, большими синими глазами, в которых отражалось любопытство, она напоминала яркий весенний только-только распустившийся цветок, которым хотелось любоваться. Полковник вспомнил предложение Кулакова познакомить с дочерью Наукова и, отвечая улыбкой на улыбку, спросил:
— Принимаете женихов, очаровательное создание?
Катя, это была, конечно, она, увидела милицейские погоны и весьма симпатичные лица молодого и пожилого милиционеров ещё в дверной глазок, почему и открыла спокойно дверь незнакомцам. В другом случае она бы обязательно спросила через дверь, что хочется пришельцам, и подумала бы, открывать ли дверь. Этому учил и отец, и главным образом всегда предупреждал Роман, указаний которого она, перестав быть маленькой девочкой, продолжала слушаться безоговорочно.