Вот и мать, зовя к себе сына для преступного прелюбодеяния, прекрасно понимает, что этого делать нельзя, но она не может противостоять физиологическому зову тела, а потому придумывает себе оправдание, полагая, что урок любви, который она преподаст сыну, не принесёт никаких катастрофических последствий и даже поможет её ребёнку. Единственное, что надо его убедить никому об этом не рассказывать, объяснить ему, что любовь дело сугубо интимное, для двоих и не более. Кто же знал той майской счастливой ночью, что она вполне может обернуться и трагедией?
Та же проблема с теми же последствиями и такими же или подобными рассуждениями возникала у отцов, оказавшихся без своих жён, но с дочерьми под боком. Отцы тоже никак не предполагали, что игра с шестилетней девочкой, вообще не понимающей слово «любовь» иначе как любовь к маме, папе, бабушке, дедушке, яблокам, пирожным, игра с такой крохотулей во взрослую любовь может обернуться кесаревым сечением едва ли семилетней девочки и чрезвычайно проблематичным рождением ребёнка.
Впрочем, об инцидентах с детьми до десяти лет заявлялось крайне редко. Такая ребятня обычно ложилась спать около девяти вечера или одинокие родители их всё же не трогали, уходя к таким же одиноким соседям, а то и приглашая их к себе, что и позволяло разрешить проблему с удовлетворением неизвестно откуда возникшего влечения к соседской любви.
Надо заметить, что все эти явления имелись в жизни и раньше, и ночь первомайских мальчиков проявила их во всей своей красоте, увеличив, как в магическом микроскопе, во много раз. То, что было всегда скрытым, теперь вдруг обнажилось, стало очевидным и, благодаря возможности списать все недостатки человеческого организма на какие-то потусторонние или другие неизвестные силы, оказалось предметом всеобщего обсуждения. Люди перестали стыдиться несдержанности своих сокровенных желаний, которые до сих пор успешно прятали в тайниках души.
Заседание Государственной Думы проходило шумно. Председатель, или как теперь говорят на иностранный манер, спикер, выглядел совершенно измождённым. Многое он повидал за время своего восседания в этом кресле. Горячими споры бывали и прежде. Настолько они горячились эти дискуссии, что делегаты вцеплялись в волосы друг друга, били кулаками, плескали воду в лица, вскакивали с мест, крича и ругаясь нецензурными словами, демонстративно покидали зал. Разве что ни разу пока не шли на штурм президиума с целью совершения переворота, как это произошло однажды в Грузии и почти так же на Украине. Этого как раз председатель боялся больше всего. Ругайтесь себе, — думал он, — между собой там в зале, но не лезьте на власть. Понапридумывали всякие западные штучки. Это у них в парламентах демократичные споры до кулачных боёв доходят. Вот и у нас появились. А зачем вообще это слово «парламент» ввели? Никогда на Руси его не было. Совет, дума — это наше, родное. Были ещё народные сходы. Там решались многие важные для народа вопросы. Или опять же ввели слово «мэр». На кой чёрт? — в сердцах выругался про себя председатель. — Решили возвращаться к старому, ладно. Было слово «градоначальник». Понятное русское слово — начальник города. Были и городовые. Тоже понятно — занимающиеся наведением порядка в городе. Так нет же, пришло кому-то в голову ввести иностранные должности: мэр, префект, премьер.
Председатель отвлекался мыслями от событий в зале, позволяя голове хоть немного отдохнуть. Это происходило помимо его воли. Думая о чём-то другом, а не о том, что произносилось в это время через микрофон, часть мозга как бы расслаблялась, но другая часть автоматически продолжала регистрировать всё звучащее вокруг, чтобы успеть среагировать на выступающего и вежливо вмешаться:
— Прошу придерживаться парламентских выражений, а то вынужден буду отключить микрофон.
Речь стоящего на трибуне на мгновение замерла, споткнувшись о замечание свыше, и продолжалась:
— Поймите, господа, вы предлагаете взять всех первомайских мальчиков на государственное обеспечение. Гуманная идея, но где взять столько денег? У государства штаны да дыры в карманах.
— Ещё раз предупреждаю вас, Леонид Васильевич, — взорвался председатель. — Говорите о государстве уважительнее, а то отключу микрофон.
— Я говорю о дырах в том смысле, что крадут и тут же валюту переправляют за границу. Смешно говорить, всё наше золото, весь резерв находится в Америке. Откуда же у нас будут деньги? Мы что, должны с протянутой ладошкой обращаться к дяде Сэму, мать…