— Нет, конечно, — ответил разговорчивый водитель. — Сначала клиент попросил поехать в Форос, а потом неожиданно переменил планы и просит ехать в Севастополь. Вот и делаем кругаля.
«Любопытно, — подумал американец, — как можно вдруг менять планы», но вслух он сказал иначе:
— У вас, Гриша, характер, наверное, как у женщины, у которой настроение меняется чаще, чем погода в мае.
Не видя никакого подвоха в сказанном, не зная приёмов выпытывания сведений, Михальский спокойно ответил:
— Не совсем так, Джон. Всё очень просто: задание было в одном месте, потом перенесли в другое.
— Как в сказке про птицу, которую искали в одном месте, а она перелетела в другое. Так что ли?
— Можно сказать и так в данном случае. Птичка вылетела из клетки, попробуй поймать её, когда она летает. — И Михальский громко рассмеялся. Ему понравилось собственное сравнение.
— А вы московский артист? — спросил, казалось бы, о другом, американец.
— Да, из Москвы.
— И шефы тоже в Москве?
— Естественно.
— А откуда же им известно, что птичка была в Форосе, а теперь в Севастополе?
— Им всё известно. Но про птичку я просто к слову сказал, — спохватился Михальский, мысленно выругав себя за болтливость.
— А-а-а! — протянул американец. Вы же артист. У вас просто изменилась концертная площадка. В Севастополе больше заплатят.
— Надеюсь, что так, — сказал Михальский. — А вы то сами куда едете?
— Я как раз тоже в Севастополь. Мне очень повезло с вашей машиной. С удовольствием посмотрю ваше выступление. Приятно видеть на сцене человека, с которым вместе ехал в машине. А в каком жанре вы выступаете? Читаете? Поёте? Или фокусы показываете?
Михальский никогда не терялся в разговорах. Выдумывать на ходу было его профессиональной привычкой. Придумывал ответы он быстро и складно.
— Вы меня не так поняли. Я не выступаю на сцене. Но меня называют артистом на работе, потому что умею хорошо исполнять свои обязанности.
— О, это совсем другое дело, — сказал американец уважительным тоном. — Артист в работе не менее почётно, чем артист на сцене. Для меня, как журналиста самого популярного американского издания это даже интереснее. Хотите я о вас напишу и поместим там ваше фото. Будет отличная реклама.
Михальский не сдержал своего испуга:
— Нет, что вы? Этого-то мне совсем не надо. Как-нибудь обойдусь без рекламы.
— Ну, фотографию можно отменить, — как бы нехотя согласился Джон. — А статья о вас может быть вам выгодным делом, так как я обычно плачу герою статьи наличными в долларах.
Деньги были слабостью Михальского. А тут даже не деревянные, как принято говорить о рублях, а доллары прямо в руки. Он стал думать, о чём можно было бы выдумать корреспонденту для вызова у него большего интереса. И тут ему пришла блестящая мысль — а не продать ли ему тайну первомайских мальчиков и возникшие из-за них проблемы. За такую информацию можно дорого запросить. Прикинув мысленно все за и против, он решил, что кое о чём рассказать можно, умалчивая о некоторых деталях, и, хлопнув себя по колену, сказал:
— Есть у меня для вас наиинтереснейшая история, но очень дорогая. Однако не буду рассказывать её в машине. Лучше приедем в Севастополь, устроимся в гостинице, там и поговорим, если желаете.
— Это меня вполне устраивает, — ответил спокойно американец, — хотя в душе ликовал, догадываясь, что совершенно случайно попал на верного человека.
Майор Быстров добрался до турбазы «Орлиный залёт» в совершенно плохом настроении. Весь обратный путь ему казалось, что он сделал большую промашку, но где, никак не мог понять. Вопросы возникали в голове один за другим. Как мог он, профессиональный разведчик, так легко упустить подопечного? Как он пропустил машину, шедшую впереди, но оказавшуюся сзади? Если американский журналист поехал в Крым готовить материал для своего журнала, то совпадение ли то, что он поехал к турбазе «Орлиный залёт», куда устремились омоновцы? Если Мак-Алистер решил найти Романа Наукова, то откуда он узнал, что надо ехать к турбазе? Ну, это можно предположить, что американец сумел вычислить. И тогда вполне возможно, что он решил не останавливаться на самой турбазе, а подойти к ней со стороны и потому проехал немного дальше. Если это так, то он сейчас там.
Но на турбазе Мак-Алистер не появлялся. Подозрение о том, что американец обхитрил Быстрова, становилось всё очевидней. Чтобы прояснить ситуацию, майор позвонил в своё московское управление. Назвав себя дежурному, он попросил срочно выяснить в технической службе, были ли в этот день звонки с мобильного телефона Мак-Алистера в американское посольство.