Не прошло и недели с момента первого появления в печати фамилии Наукова, как пронырливые журналисты выкопали всю подноготную жизни Романа, его невесты Алины, их обеих семей.
С вопросами приставали к младшей дочери Кате, находя её то в институте, то на других мероприятиях, то дома по телефону. С домашним телефоном было проще — его поставили на автоответчик. С мобильными оказалось несколько сложнее. Конечно, можно было не отвечать на незнакомые звонки, но Катя боялась, что вдруг Роман звонит с какого-то другого телефона, а она не ответит, потому старалась держать свой телефон постоянно наготове и частенько попадала на вопросы журналистов. Но она бодро отвечала всем, что об изобретении брата сама узнаёт только из газет и телевидения, сама тоже находится в положении будущей мамы, как и мамы Романа и Алины, а о детстве своего любимого брата готова была рассказывать часами, так что её интервью на эту тему появилось с ворохом журналистских приукрашиваний в самых разных изданиях, которые потом цитировались различными программами телевидения, радио и в сети Интернета.
Ирина Владимировна в эти дни была поглощена экзаменационной сессией в институте и подготовкой к защите дипломных работ. Это самая горячая пора для преподавателей, поэтому она с досадой просила журналистов не отвлекать её от основной работы вопросами, на которые она, даже если и хотела бы ответить, то не в состоянии, поскольку сын не делился с нею научными проблемами.
Каждый вечер обе семьи собирались вместе либо у Науковых, либо у Молодцовых — фамилия Петра Сергеевича была Молодцов. Каждый вечер Роман звонил на мобильный Кати или отца. Они обязательно передавали телефон Ирине Владимировне, чтобы она сказала свою обязательную фразу:
— Сыночек, как ты там?
— Да, всё нормально, ма, ты только не волнуйся, — отвечал Роман. — Всё перемелится.
— Я очень переживаю за тебя, — говорила мать.
— А не надо. Мы здесь замечательно отдыхаем с Алиной. Ты лекарства свои не пей, пожалуйста.
— Почему ты думаешь, что я пью?
— А то я не знаю тебя. Небось, все комнаты валерьянкой пропахли?
— Да, но она мне помогает успокоиться. Такое о тебе пишут.
— Ма, а ты не читай всякую чепуху. Они же ничего не знают и всё выдумывают.
— Но ведь все читают и все смотрят телевизор. Скорей бы вы приезжали. Всё спокойней будет.
Катя выхватывала трубку у матери, догадываясь по её голосу, что приближаются слёзы, и бодро кричала:
— Ром, а свадьба когда? Мы же готовимся. Я в ЗАГС звонила, они тоже спрашивают, когда вы появитесь? Вы теперь всех интересуете. Ты такой знаменитый теперь. Не придётся ли на свадьбу президента приглашать? Может, в Кремле отпразднуем?
— Катька, не балуйся! — возмущённо отвечал Роман. — Не говори чепуху. Отпразднуем, как приедем, у нас дома. Знаменитость меня как раз не радует. Исследованиями заниматься лучше в тишине.
— А мы свадебное платье Алиночке купили, — тараторила Катя, почти не слушая брата. — Я примеряла — такая красота!
Катя готова была восторгаться без остановки, но Роман со смехом в голосе прервал её, поставив в тупик вопросом:
— Если платье подходит, может, сразу отпразднуем кругленькую?
Роман не видел свою Катьку, но по молчанию догадался, что сестрёнка покраснела от вопроса, хотя пыталась ответить спокойным голосом:
— Ты хочешь, чтобы мы вместе праздновали две свадьбы? А кого имеешь в виду в качестве моего жениха?
— Не придуривайся, Катька! Наш опекун проходу не даёт нам, всё что-нибудь спрашивает о тебе.
— Ром, а он не рядом стоит?
— Рядом.
— Так что ж ты такое говоришь при нём! Мы же… — Она пришла в такое смущение, что не могла найти слов. А Роман неожиданно плюхнул:
— Даю ему трубку. Сами разбирайтесь.
— Здравствуй, Катюша! — послышалось издалека.
Голос показался удивительно родным и близким, хотя молодые люди никогда ещё не говорили о любви друг к другу. Они вообще не успели, как следует, наговориться о чём-нибудь. Но что же делает расстояние? Оно может и удалить, и неожиданно сблизить.
— Не знаю, о чём вы с Ромой договаривались, но я согласен. Он ничего плохого не предложит, — продолжал петь далёкий голос.
— Да ты понимаешь, о чём говоришь? — с изумлением произнесла Катя. — Он предлагает, чтобы мы с тобой играли свадьбу вместе с ними.