Только спустя час неловкой гробовой тишины Юра предпринял отчаянную попытку возобновить общение:
– Я тут…
– Не стоит. – тут же прервала его Лу, – Я повторяю уставную инструкцию. И тебе рекомендую
– Я просто хотел извиниться.
– Забудь, через 3 часа мы вернемся в капсулы и больше никогда не встретимся. Я вообще считаю практику обязательного напарника чушью.
– А может, я хочу еще встретиться? – Юра сам испугался своим словам.
– Даже не смей! – Лу отвечала, не отрываясь от планшета и не меняясь в лице, – .Подкатывать к девушке, которая не может никуда от тебя сбежать это слишком мерзко.
– Да чего сразу подкатывать?
– Вот и заткнись тогда.
Еще минут пять Юра жонглировал мыслями, надеясь, что они сами в воздухе соберутся во что-то осмысленное и в итоге решил поговорить о “погоде”:
– Жду не дождусь прилета на Синефополис, мы же так долго к этому шли.
– Ты не заткнешься, пока я не выслушаю весь твой бред, да? – наконец оторвалась от планшета Лу и злобно уставилась на Юру.
– Ты будто не хочешь здесь быть.
– Естественно, не хочу, как и любой разумный человек.
Юра не поверил своим ушам.
– Погоди, но зачем ты тогда летишь?
– Это ты тут испытываешь острую потребность в душеизлиянии. Я – нет.
– Как-то не верится, что ты летишь на Сатурн против воли. Я потратил восемь лет, чтобы получить работу и свалить с проклятой Земли.
Юрино удивление имело под собой серьезное обоснование. У Синефополиса не было никакой рекламной кампании, не было даже объявления о наборе персонала на бирже труда. Все участники программы узнавали детали исключительно через долгое и упорное изучение скучных отчетов и профильных чертежей, среди которых внезапно попадались ссылки на вакансии или контакты центра набора персонала. Считалось, что это первый фильтр отсева. Человек изначально должен был разочароваться в Земле и захотеть убежать, а затем проявить не дюжее упорство в поиске вариантов. Конечно, ходили слухи, что особо ценные кадры вербовались в индивидуальном порядке, но чтобы тащить против воли?
– Так ты еще и из тех психов, которые считают, что у Земли нет будущего?
– Его и нет, не при текущем курсе. – Разговор сворачивал в странное русло. Юре теперь, казалось, что он звучит, как помешанный на теориях заговоров.
– Ну да. Ведь в городе, где безраздельно правят корпорации, точно будут бегать радужные пони и пастись единороги. Вперед в светлое будущее! – Лу насмешливо вскинула вверх кулак.
– На Юпитере есть хотя бы шанс. Земля-то давно превратилась в уютную теплицу для выращивания человекоподобных овощей.
– Слушай, жизнь научила меня не спорить с психами. Но я лечу из-за денег. На этом и закончим.
Лу вернулась в свой планшет, а у Юры кирпичи никак не складывались в пирамиду. Да, вахты на Сатурн были, но платили за них довольно скромно. Это не заработок, скорей переходная стадия для тех, кто пока не готов переезжать. В конце концов, город только строится, и уровень удобств минимален.
Но главная нестыковка совсем уж резала глаза. Последние пятьдесят лет у жителей всемирной республики нет никакой необходимости делать что-то без желания. Безусловный базовый доход, бесплатное жилье, безлимитный доступ к мировой сети. Несмотря на кучу правительственных махинаций, шизофренических законов и еще множества прелестей, послуживших причиной Юриного отлета, каждый мог жить в комфорте, ни дня в жизни не проработав. Спасибо глобальной автоматизации и наследию эпохи прорыва. Значит, Луиза не из республики? Но откуда тогда? С нестабильных территорий (Так называли то, что осталось от Азии и северной Африки, после таяния ледников. Из-за высокой плотности населения и сильного культурного различия, массовая миграция привела к междоусобным войнам, которые не стихают уже 80 лет.)? Нет, оттуда никого бы не взяли, слишком уж они дикие. Неужели?
– Ты что родом из Пацифики?
Лу резко изменилась в лице, отодвинула планшет в сторону, и откинулась на спинку стула, скрестив руки на руди. Это уже была не холодная раздраженная девушка, а бешеная лиса, готовящаяся разорвать глотку жертве.
– Какая тебе разница откуда я?
– Так я угадал? Но это все равно не объясняет, почему ты решила лететь за деньгами в Синефополис, есть куча более простых способов заработать.
– А ты что, жил в Пацифике?
– Нет.
– Так откуда ты знаешь, какие у нас способы заработка? Что ты вообще знаешь про нас, зажравшийся республиканец?
Юра действительно знал не так уж много. Пацифика – это огромный плавучий остров в Тихом океане, изначально построенный, как гигантская платформа по добыче ископаемых со дна. Где-то в середине эпохи прорыва, в целях оптимизации, часть продовольствия начали производить прямо там и – как часто случалось в те времена – сделали все слишком уж хорошо. Местные водные фермы начали работать с сильным профицитом. А потом пришло судьбоносное решение по оптимизации системы наказаний. В какой-то момент наказание временем стало выглядеть иррационально и степень вины стали измеряться в суммах долга обществу. Ключевое отличие от штрафов заключалось в том, что выплатить деньгами его нельзя, только отработать на Пацифике. Назвать решение гуманным язык не поворачивался. Даже относительно небольшие уголовные провинности превращались в десятилетия отработок на пацифике, а что-то более-менее серьезное – в пожизненное. Сегодня Пацифика производила кучу еды и всякого низкотехнологичного ширпотреба. Никого особо не напрягал факт встраивания труда заключенных в экономическую цепь со всеми вытекающими противоречиями. Работает и ладно.