Дождавшись почты из Иркутска, В.А. Римский-Корсаков возвратился в Петровское зимовье. Непоседливого Муравьева он уже не застал. Николай Николаевич вместе с Невельским несколько дней назад выехал в Николаевский пост, оставив командиру шхуны приказание идти туда же.
16 июля шхуна, обогнув мыс Табах, вошла в Амур. Фарватер указывали два местных лоцмана-нивха, оказавшиеся на этот раз весьма сведущими. Фарватер был широким, глубина его доходила местами до 12 саженей. В.А. Римский-Корсаков убедился, что низовья Амура доступны для плавания самых крупных по тому времени морских кораблей. В тот же день вечером шхуна бросила якорь вблизи Николаевского поста. Таким образом "Восток", войдя в прошлом году первым в Амур, был на этот раз и первым русским военным судном, поднявшимся по реке до Николаевского поста.
Н.Н. Муравьев радушно встретил Воина Андреевича и, приняв от него почту из Аяна, направил шхуну с новым поручением в Императорскую гавань. В.А. Римский-Корсаков должен был взять у берегов Сахалина полный запас угля и узнать, нет ли в районе Татарского пролива фрегата "Диана", покинувшего в мае Сандвичевы острова. Муравьев беспокоился о судьбе этого корабля. Фрегат был встречен в проливе. На нем оказались Иван Бутаков и другие старые друзья Воина Андреевича по прежним плаваниям. Они привезли новые тревожные вести. В водах Тихого океана рыскали английские и французские военные корабли. В перуанском порту Кальяо стояли английский 50-пушечный фрегат и французский 60-пушечный. Было очевидно, что союзники замышляли крупные военные операции против дальневосточных рубежей России.
Пополнив запасы угля у "Чихачевской ломки", В.А. Римский-Корсаков возвратился на шхуне в амурское устье. Здесь уже стояли на якоре "Паллада" и "Диана". Муравьев принял решение укрыть сравнительно слабые русские военно-морские силы, которыми он располагал, в низовьях Амура. Это было более безопасное укрытие, чем открытые бухты Татарского пролива. Вряд ли вражеские корабли отважатся пойти неизведанным фарватером, считавшимся недоступным для морских судов. После исследований В.А. Римским-Корсаковым российский флот мог уверенно входить в устье Амура, поды-. маться в низовья реки.
Командиру шхуны было велено вновь подняться в Николаевский пост, взять на борт Муравьева с офицерами его штаба и идти с ними в Аян. Из Аяна генерал-губернатор направлял в Петербург курьера с подробным донесением об обстановке на Дальнем Востоке и о своих действиях, а В.А. Римский-Корсаков получил новое поручение — доставить почту в Петропавловск на Камчатке.
Поручение оказалось не только весьма ответственным, но и опасным, поскольку столкновение с англофранцузскими силами у восточных границ России становилось неизбежным. И нападения прежде всего следовало ожидать на Петропавловск на Камчатке, тогдашнюю главную российскую военно-морскую базу на Тихом океане.
У входа в Авачинскую бухту шхуна "Восток" встретилась с русским ботом, шедшим из Нижне-Камчатска. Командир бота боцман Новограбленный сообщил, что в глубине бухты он рассмотрел четыре неизвестных трехмачтовых судна. Очевидно, это был неприятель. А на одном из мысов у входа в бухту показался пикет английских солдат в красных мундирах, открывших ружейную стрельбу. Это неожиданное известие заставило Римского-Корсакова принять решение взять курс на Большерецк на западном побережье Камчатки, чтобы передать почту тамошнему исправнику. О своем решении он ставил в известность камчатского военного губернатора в письме, которое должен был доставить берегом в Петропавловск Новограбленный.
На пути к Петропавловску находились два наших транспорта — "Иртыш" и "Байкал" — с провиантом для защитников Камчатки. Транспорты не имели вооружения и были беззащитны перед неприятелем. Командир шхуны надеялся встретить их в море, чтобы предупредить об опасности.
Плавание было исключительно трудным. Пришлось испытать шторм, заделывать течь в днище судна. Удалось встретиться с транспортом "Байкал". Командир транспорта подпоручик Шарыпов получил предупреждение об опасности и также взял курс на Большерецк. Римский-Корсаков передал ему камчатскую почту, так как вынужден был задержаться у берега Парамушира для заделки течи. Между винтовым валом и наружной обивочной муфтой образовался зазор, пропускавший воду. Течь с каждым часом усиливалась. Трех помп, которыми располагала шхуна, оказалось недостаточно, чтобы выкачивать из трюма прибывающую воду. Приходилось всей команде браться за ведра. Положение шхуны становилось угрожающим. Командир убедился, что в таком положении до Большерецка не дойти.