В этом высказывании отчетливо улавливается главная мысль Воина Андреевича. Будущий офицер не должен чувствовать себя на корабле белоручкой, отделенным стеною сословных предрассудков от нижних чинов. Все чины экипажа, офицеры и матросы составляют единый дружный коллектив, разделяющий общие тяготы службы.
Воин Андреевич — противник мелочного и сурового надзора за воспитанниками: "Совершенно без надзора нельзя оставлять мальчиков, особенно в большой массе; но мне кажется, что с терпением и умением можно устроить этот надзор так, чтобы он не тяготел над ними, а именно заставил их самих надзирать за собой". Необходимо, считает Римский-Корсаков, учитывать индивидуальные качества воспитанников, считаясь с их интересами. Серьезное внимание автор статьи обращает на личность преподавателя-воспитателя, обязанного знать свой предмет, расширять кругозор и знания: "Плохо, если он остановится на том, что приобрел однажды 'в офицерском классе, и, составив однажды навсегда программу своих лекций, будет твердить из года в год одно и то же. Такой преподаватель, значит, не интересуется своею наукой и, следовательно, и не может заинтересовать ею воспитанников".
Интересны соображения автора относительно выпускных экзаменов, которые никоим образом не должны превращаться в формальный акт. Училище, по мнению Воина Андреевича, не выучивает человека окончательно, не делает из него готового моряка. Воспитание и образование должны завершаться в процессе дальнейшей службы. Сам Римский-Корсаков подавал пример постоянной и неутомимой жажды знаний, вечного трудолюбия, продолжая заниматься самообразованием и в зрелом возрасте. Далее автор предлагает, чтобы произведенный в чин лейтенанта держал экзамен на старшего офицера в стенах Морской академии. Успешная сдача экзамена открывала бы наиболее подготовленным и способным морякам путь к старшей командной должности. Это радикальное предложение было направлено против укоренившейся практики, когда нередко малоспособные, но родовитые, с влиятельными связями лица продвигались в чинах и рангах.
Последние десять лет своей жизни В.А. Римский-Корсаков возглавлял Морской кадетский корпус, преобразованный в училище. В этом главном учебном заведении российского флота мало что изменилось с тех пор, как он сам покинул его стены. Не рискнул на радикальные перемены даже такой из его предшественников, опытный служака и мореплаватель, как дядюшка Николай Петрович. В корпусных коридорах все так же дрались смертным боем кадеты. Сильный истязал слабого. Унтер-офицеры щедро раздавали подзатыльники и зуботычины. Процветала строевая муштра, а общеобразовательная подготовка оставляла желать лучшего.
Будучи директором корпуса, а затем училища, произведенный в 1865 году в контр-адмиралы, В.А. Римский-Корсаков оставил яркий след в развитии русского военно-морского образования. В педагогической деятельности Воин Андреевич смог опереться на свой богатый жизненный опыт, опыт мореплавателя-исследователя. Он стремился дать будущим морским офицерам серьезные и систематические знания, общие и специальные, расширить их кругозор. По инициативе Воина Андреевича в программу учебных занятий включались практика по постройке шлюпок, инструментальные съемки. Для обучения артиллерийским навыкам привлекалась батарея из нескольких орудий. В Центральном государственном военно-морском архиве сохранились любопытные документы, свидетельствующие о том, что директор училища предусматривал для воспитанников учебные экскурсии в музей Горного института, Адмиралтейство, мастерские Петербургского порта, газовый завод, на промышленную выставку, выставку Академии художеств и в Пулковскую обсерваторию.
Стремясь покончить с царившим в корпусе солдафонством и муштрой, В.А. Римский-Корсаков упразднил институт унтер-офицеров и возложил всю ответственность за порядки в ротах на дежурных кадетов. "Неотступный прежний надзор заменен взаимным доверием, и эта система в два года так преобразила кадет, что их узнать нельзя", — писал Воин Андреевич младшему брату. Значительно улучшилось содержание офицеров, служивших в училище.
Несомненно, В.А. Римский-Корсаков оказал прямое влияние на выработку новых правил приема в Морской корпус, если сам не был их инициатором. До этого корпус был сословно-привилегированным военным учебным заведением, доступным лишь для сыновей потомственных дворян. Теперь же могли приниматься и дети старших офицеров и гражданских чиновников, независимо от их происхождения, а также потомственных почетных граждан. К последней категории могли относиться некоторые категории недворянской интеллигенции. Новые правила несколько демократизировали контингент учащихся и способствовали проникновению в корпус демократических настроений.