В ста метрах от ключа стояло несколько юрт, они манили к себе теплом и уютом. Там можно было согреться, выпить чашку горячего сутэ-цая. Но, словно магнит, притягивала к себе опытный глаз археолога сама терраса. Карабкаясь вверх, Окладников вдруг увидел кремень, явно обработанный рукой человека. Это был нож или, может быть, наконечник копья. Алексей Павлович внимательно осмотрел склон. За первой находкой последовали другие. Скоро удалось собрать десятка два обработанных человеческой рукой камней. Характер обработки, древность отложений не оставляли сомнений: открыт памятник, возраст которого около 10 тысяч лет.
Удача придала новые силы, и, несмотря на усталость, Окладников зашагал дальше вверх по Орхону — туда, где против белоснежных вершин — "субурганов" Эрде-ни-Цзу был уже виден лагерь экспедиции. Через несколько сот метров попался еще один источник. В лучах заходящего солнца ученый увидел картину, которая поразила и обрадовала его сердце, уже не раз испытавшее удивительные мгновения открытий: повсюду на широкой ровной площадке у источника лежали обработанные человеком камни. Больше всего было гладких, хорошо окатанных галек, расколотых поперек сильным и точным ударом. Древний мастер в дальнейшем затесывал один конец и превращал его в острое режущее лезвие. Обработанный таким образом камень употреблялся чтобы рубить, резать, тесать не только дерево, но и крупные кости животных. Словом, здесь лежали заготовки в полном смысле слова универсального орудия, употребляемого древним человеком на заре его истории, широко известного во многих районах земного шара.
Рядом с такого рода примитивными инструментами оказались и другие — ножи, большие скребла, скребки, отличавшиеся более совершенной формой и тщательностью отделки. Это большое и важное открытие не могло не взволновать ученого. В Монголии, наконец, найдены бесспорные следы деятельности людей, живших десятки тысяч лет назад. Безуспешные до сих пор поиски многих экспедиций увенчались открытием древнейшей стоянки палеолитического человека на берегах Орхона.
Второй, исключительно важный факт, который подтверждала эта находка, заключался в том, что первобытное население Монголии по своим техническим традициям и мастерству обработки камня было во многом родственно его ближайшим современникам — тогдашним обитателям Сибири. Пульс начальной истории человечества бился в одних и тех же темпах, как на берегах Енисея, Лены, Ангары, так и на берегах Орхона.
…Сумерки сгущались. Окладников поднял брюки с завязанными штанинами, где лежали находки, собранные на этой стоянке, и зашагал к реке. В Эрдэни-Цзу уже засветились огоньки. Надо было торопиться, тем более что предстояла переправа на другой берег. Неожиданно по дороге его догнал всадник-монгол. Увидев одинокого путника, он предложил своего коня, чтобы добраться до экспедиционного лагеря. Алексей Павлович был неважным наездником и не рискнул садиться верхом. Он попросил отвезти находки, что и сделал с большим желанием арат. Место, где была открыта стоянка, по словам монгола, поэтично называлось Мольтын-ам, что в переводе означает "Черемуховая падь". Переплыв Орхон, Алексей Павлович вскоре оказался среди друзей, которые с большим интересом рассматривали находки. Все поздравляли его с блестящим открытием.
Пошли дни за днями, заполненные радостями, огорчениями и заботами экспедиционной жизни. Возвращаясь из очередной поездки по стране, Окладников каждый раз любовался Богдо-Уул — величественной горной цепью, которая украшает столицу Монголии с юга и издревле была местом паломничества монголов. Десятки легенд и преданий связаны с ее ущельями и вершинами. Не случайно именно у ее подножия были построены ламами первые ставки духовных буддийских властителей страны — ургинских хутухт. Крутые склоны Богдо-Уула поросли стройными соснами и елями, десятки бьющих здесь ключей и небольших ручьев с холодной и прозрачной водой питают зеленый ковер долины своей живительной влагой. В яркий летний день над горной цепью серебрятся легкие облака, в ненастье Богдо-Уул закрывают тяжелые, черные тучи. О приходе зимы сообщают сверкание и белизна снежных шапок на вершинах гор.
В центре горной цепи, у быстрой и звонкоголосой реки Толы, одиноко высится гора удивительной формы. Эта самой природой созданпая пирамида похожа на памятник, поставленного ею самой себе. В древности гора получила звучное название "Зайсан-Тологой" — "Царственная голова". На вершине Зайсан-Тологой высится ныне монумент в честь нерушимой советско-монгольской дружбы.