Теперь Сарычев считает свой долг выполненным. Наконец ему удалось дать полную картину научных исследований Северо-восточной экспедиции. Ведь в ходе ее была детально исследована река Колыма почти на всем ее протяжении, описаны северные берега России от острова Айон до Колымы и от Берингова пролива до Колючинской губы. Кроме того, по расспросным данным создана первая достоверная карта северного побережья Чукотки, которое раньше изображалось самым гадательным образом. Но и это не все: экспедиция произвела во многих местах Восточной Сибири первые метеорологические наблюдения и описала черты ландшафта от Лены до Охотского моря и от Охотского моря до Северного Ледовитого океана. В число исследованных попали многие участки восточного побережья Азии в Беринговом и Охотском морях и в Беринговом проливе.
Великий русский мореплаватель Иван Федорович Крузенштерн, рассматривая научные итоги Северо-восточной экспедиции, писал: "Все, что сделано полезного в этой экспедиции, принадлежит Сарычеву, толико же искусному, как и трудолюбивому мореходу. Без его неусыпных трудов в астрономическом определении мест, снятии и описании островов, берегов, портов и пр., не приобрела бы, может быть, Россия ни одной карты от начальника сей экспедиции".
Биллингсу, как уже говорилось, не привелось увидеть опубликованным своего описания Северо-восточной экспедиции. Это беда, а не вина смелого путешественника. И жаль, что три рукописных тома его отчета о плавании по Ледовитому морю, Тихому океану и Беринговому проливу, об отважном и трудном сухопутном походе через Чукотку все еще не вышли за стены Центрального государственного архива Военно-Морского Флота.
Не ведая о драматической судьбе трудов Биллингса, современники нередко нападали на него. Сарычев искренне и мужественно защищал своего начальника и дела возглавляемой им Северо-восточной экспедиции.
Впрочем, как бы ни думать о роли Биллингса, бесспорно, что на долю Сарычева приходится немалая часть славных открытий экспедиции. С исключительной точностью и подробностью ему и его сподвижникам удалось нанести на карты Андреяновские острова, почти всю цепь Алеутских, островов Прибылова, острова Уналашка, Кадьяк, Святого Лаврентия и многие другие. Были описаны отдельные районы северо-западного побережья Америки и Курильских островов. Результаты этих исследований Г.А. Сарычев использовал при создании капитального "Атласа северной части Восточного океана", который признан классическим и сохраняет свое научное значение до наших дней.
Сарычев не только собрал интересные сведения о добыче мамонтовой кости на Ляховских островах, но и попытался дать ответ — как могли эти звери обитать в бесплодных и холодных пустынях Арктики, где морозы бывают более сорока градусов? Он не считал основательным предположение, что мамонты попали сюда из более теплых стран "во времена давно бывших походов", и отвергал мнение тех ученых, которые доказывали, что мертвые тела мамонтов были занесены на север Сибири во время всемирного потопа.
"Походы, — писал Сарычев, — не могли быть через столь дальнее расстояние по бесплодным и болотистым местам и через высочайшие горные хребты, где не только слоны и подобные им большие звери проходить не могут, но едва пробираются степные и привычные к перенесению всяких трудностей здешние лошади. Потопом же занести мамонтовых костей невозможно. От Ляховских островов до теплых мест, где водятся подобные мамонтам животные, будет около пяти тысяч верст. Это столь огромное расстояние, что его на корабле при самом отличном ходе и попутном ветре едва ли в тридцать дней можно переплыть. Итак, естественно ли, чтоб мертвые тела хотя б и во время всеобщего потопа могли занесены быть в такую отдаленность? Мне кажется, лучше приписать это великой перемене земного шара, нежели упомянутым причинам; и верить, что в этих местах был некогда теплый климат, сродный натуре этих животных".
Вывод Сарычева о крупных изменениях климата, имевших место в недавнем прошлом, подтверждается современными исследованиями.
Сарычев высказал интересную мысль о зависимости ледовитости арктических морей не столько от теплоты лета, сколько от распределения господствующих ветров, которые способствуют выносу льдов в Северный океан. Не забыл Сарычев в своих трудах и о таинственной "Северной матерой земле" в Ледовитом океане, о которой ему рассказывал капитан Шмалев. В том, что она существует, Сарычев не сомневался. Доказательством служили его собственные гидрологические наблюдения. Своими глазами он убедился, что приливы и отливы в Восточно-Сибирском море отсутствуют. Объяснить это Сарычев мог только тем, что на севере существует обширная суша. Она, по мнению ученого, разделена проливами, через которые течения выносили лед из сибирских морей. Вместе с тем суша гасила прилив. Гавриил Андреевич сохранил веру в ее реальность до последнего вздоха.