В то путешествие отец и дочь при попутном ветре достаточно быстро достигли цели. Новый, 1839 год они встретили в пути. Позади остался "остров вечной весны" — Таити, залитый солнцем Рио-де-Жанейро, туманный Копенгаген. И вот наконец их встретили свежие ветры Балтики…
Просматривая "Записки об островах Уналашкинского отдела", трудно сейчас сказать, что Вениаминов был в те годы специалистом-этнографом или специалистом-лингвистом в современном смысле этих понятий. Но заслуги его в области изучения быта и духовной культуры аборигенного населения Алеутских островов действительно огромны. Материалы по этнографии и лингвистике, собранные им, являются бесценным наследием отечественной и мировой науки.
Одним из таких важных фактических наблюдений Вениаминова, глубоко взволновавшим его, был обычай делиться продуктами питания во время больших голодов, широко распространенный в среде алеутов. С точки зрения выходца из деревни, стоящей уже на пороге капиталистических преобразований, такой обычай, естественно, был в диковинку. Но вместе с тем нельзя не почувствовать, каким чувством уважения к этому явлению, стремлением проникнуть в его суть и понять причины проникнуты строки его описания: "Еще до прибытия русских у алеутов было в обычае делиться между собою в случае голода, который их посещал и посещает ныне, почти каждою весною. Ближайшею причиною голода бывают свежие ветры и, по недостатку солнечного света и за неимением леса, невозможность иметь большие запасы сухой рыбы. После трех- или четырехдневного голода, если кому-нибудь удастся выехать в море и промыслить что-нибудь, то он обыкновенно, по приезде своем, раздает всем нуждающимся (а ненуждающиеся никогда не будут просить) и себе оставляет не более того, сколько нужно накормить свое семейство; а иногда случалось, что он и из той самой части, которую оставил себе, делится с другими, кто явится нуждающийся. Точно так же поступит и другой в свое время, и все это делается без всяких расчетов и требований благодарности".
Автор "Записок об островах Уналашкинского отдела" застал алеутскую общину на той стадии развития, когда нормы и принципы ее существования были в полном расцвете. Разложение общины, появление имущественного неравенства было для алеутов во многом еще впереди. Несмотря на то, что влияние русских в какой-то мере содействовало процессу разложения родового строя на Алеутских островах, традиционные первобытнообщинные отношения внутри коллектива кровных родственников были определяющими. Рассматривая вопросы взаимоотношений членов кровнородственной общины исключительно в морально-этическом плане, Вениаминов древний обычай разделения продукта промысла поровну между членами коллектива интерпретирует не столько с позиций представителя духовенства, сколько более всего с позиций человека своего времени: "…На промысле бобров, который для алеута составляет более охоту, чем выгоду, он очень доволен и тем, если удастся ему попасть стрелою в подстреленного бобра и со всем усердием готов гоняться за бобром, хотя целый день, несмотря на то, что он уже знает, что из бобра ему ничего не достанется. Упромысливший несколько бобров охотник отдает их или тому, кто ничего не добыл, или какому-нибудь больному старику, или родственнику".
Во время поездок по Уналашке Вениаминов усердно собирал научные сведения о характере климата и ландшафте с тем, чтобы опубликовать свои наблюдения о природе Алеутских островов и их ресурсах в Петербурге, в трудах Академии наук. В те самые годы в Петербурге создавалось Русское Географическое общество, одним из основателей которого стал прославленный адмирал Ф.П. Литке. Вениаминов в течение всей своей жизни поддерживал тесные контакты с Литке и Географическим обществом. А собранные на Алеутах коллекции передал в Дар Этнографическому музею Географического общества. Это были традиционные камлейки из рыбьей кожи и уникальные охотничьи шляпы алеутов. К сожалению, судьбу коллекций Вениаминова, переданных в Географическое общество, сейчас трудно проследить, так как с того момента прошло более 150 лет.