Выбрать главу

По грамоте, пришедшей из Москвы, было приказано Федора Скибина и его товарищей, "которые были в Казачьей орде у Тевкихана", допросить "сколь далеко от Тобольска до Казачьей орды и каким путем ход бывает и много ль дней идти будет сухим путем; горы каменные есть ли и летним путем ратным людям каким в кормах скудости не будет ли и сколь рек и те реки велики ль и переправы какие через те реки; от Тевкиханова города до Бухарин сколько пути и сухой ли путь или водяной и буде сухим путем можно ль ехать и в сколько дней поспеть можно, также от Бухарин до Яика куда ближе в Хиву или в Астрахань и каким путем сухим или водяным; горы или камень в тех местах есть ли. Тому всему учинить чертеж по три аршина и на том чертеже написать все подлинно и подписать именно…".

Удалось установить, что именно этот наказ и был в Тобольске передан Семену Ремезову. Тем самым выяснилось, что настенный чертеж всей "Казачьей орды" и "Бухарин" размером как раз 3 аршина на 2 на бязи сделан не Федором Скибиным, а Семеном Ремезовым. Но Ремезов не ограничился подробным расспросом Скибина и его спутников, а привлек к этой работе и других сведущих людей — "Тобольского города и иных городов всяких чинов старожилов, ведомцев, бывальцев и полоняников русских и иноземцов бухар и татар и калмыков и новокрещенных". С 17 апреля 1696 года по 3 марта 1697 года продолжался их опрос. А 20 марта 1697 года сын боярский А. Денисов повез готовый чертеж в Москву. До нас дошла его копия, по которой нетрудно убедиться, что Семен Ремезов очень многие подробности внес туда сам: ведь он отлично знал и Тобол, и Иртыш, и Ипшм, и сам еще недавно ходил в военный поход на юг.

Изучение скибинской одиссеи позволило Семену Ремезову впоследствии составить еще три изображения южных земель. Одно показывало земли от Западной Сибири до Амударьи, Сырдарьи и Каспийского моря. Другое было озаглавлено "Чертеж земли всей безводной и малопроходной каменной степи", и, наконец, малоизвестный "Чертеж всех с камней потоки рек имены наличия снискательно бывальцы и уроженцы". Названия-то какие заковыристые — вот что значит влияние старинной церковно-книжной премудрости! Во всех этих работах очень многое было дано по сообщениям Федора Скибина.

Параллельно с начертанием изображения "Казачьей орды" и "Бухарин" Ремезов должен был выполнять и другую, еще более ответственную работу — большой чертеж части Сибири. Это задание потребовало от него немалых усилий, но именно оно принесло ему заслуженное признание в Москве в Сибирском приказе. Наступил его "звездный час" — пора наивысшего успеха тобольского самоучки. Но у знаменательной истории ремезовских работ 1696–1698 годов была своя весьма любопытная предыстория. Вспомним ее хотя бы в общих чертах.

НА ПУТИ К "БОЯРСКОМУ ПРИГОВОРУ"

В 1690 году в Амстердаме вышла знаменитая "Новая ландкарта Северной и Восточной Татарии 1687 г." голландского географа Николаса Витсена. Это была необыкновенная карта: на ней впервые в Западной Европе по русским источникам была подробно изображена вся реальная Сибирь — от "Каменного пояса" (Урала) до "Амурского моря" (Тихого океана). Эту карту Витсен посвятил Петру Первому. Голландский географ еще в конце восьмидесятых годов XVII столетия прослышал о больших дарованиях молодого русского царя, о его живом интересе к географии. Несколько экземпляров карты Витсен направил в Москву. Карта произвела сильное впечатление в русской столице, и в 1691 году Витсен от имени двух русских царей — Петра и его номинального соправителя, слабоумного Ивана, получил особую грамоту с благодарностью.

Картой Витсена заинтересовались ученые Европы. Ее мечтал иметь знаменитый математик, естествоиспытатель и философ Г.В. Лейбниц. Виднейшие картографы той эпохи — Винченцо Коронелли, Гийом Делиль, Карл Аллард и другие — отзывались о ней с похвалой и использовали ее в своих новых картах. Один из руководителей известного английского научного философского общества, граф Ольденбург, за эту карту даже назвал Витсена "новым Колумбом".

В 1692 году Витсен выпускает отдельной, необыкновенно большой книгой (ее объем — свыше 100 печатных листов!) основные письменные источники, которые он использовал при составлении своей карты. Книга, как и карта, была названа "Северная и Восточная Татария", и тоже была посвящена Петру Первому. С ее содержанием царя познакомил его близкий друг Андрей Виниус, служивший длительное время "толмачем" (переводчиком) Посольского приказа. Андрей Виниус был сыном голландского предпринимателя, который еще в шестидесятых годах XVII века основал под Тулой один из первых в России чугуноделательных заводов. В начале 1665 года Андрей Виниус впервые встретился с Николасом Витсеном, когда тот приезжал в Москву в составе голландского посольства. В 1672 году Андрей Виниус посетил Витсена в Амстердаме, и с тех пор между ними завязалась дружба. Их объединял большой интерес к слабо известной тогда в Европе географии Сибири. В ту же пору Виниус и сам составил карту Сибири, на которой изобразил путь из Москвы в Китай.

Виниус оказывал большую помощь Витсену в его картографических работах: не раз пересылал ему в Амстердам различные русские географические материалы, относившиеся к Сибири. Но прекрасно владевший русским языком соратник Петра ясно сознавал, что изданная в Голландии карта далека от совершенства. Например, в верховьях реки Амур Витсен изобразил область, которую назвал "Otsel Poschel". Нетрудно догадаться, что за географическое название им была принята русская пояснительная надпись: "Отсель пошел (Амур)!" Появился на его карте и таинственный остров, который назывался "Stollpka Memcoy". Это было несколько искаженное русское название "Столп каменной", заимствованное из чертежа Сибири 1673 года. В его описании, "росписи" имелась загадочная фраза: "Столп каменной, вышел из моря, высок без меры, а на нем никто не бывал". О какой географической реалии здесь идет речь, пока неизвестно. Одни исследователи относят эту надпись к острову Алаид (острову Атласову), другие — к мысу Столбовому у устья Камчатки, третьи — к Ключевской сопке. Судя по изображению на карте Витсена. это скорее всего остров Алаид или один из Шантареких островов.

Видя на карте своего амстердамского знакомого столь курьезные ошибки и неточности, Андрей Виниус, как глава Сибирского приказа, естественно, желал создать более достоверную карту подведомственного ему края.

В девяностые годы влияние Виниуса в Москве стало быстро расти. В 1693–1694 годах он благодаря своим тесным связям с Витсеном помог Петру Первому закупить в Голландии первые морские корабли. За это царь наградил Витсена бриллиантовой звездой, а Виниуса вскоре сделал дьяком Сибирского приказа, — то есть одним из его руководителей. Воспользовавшись своим новым положением, тот порекомендовал главе приказа боярину князю Ивану Борисовичу Репнину, в прошлом тобольскому воеводе, приступить но всей Сибири к составлению новых географических чертежей. Идею поддержал и царь. 10 января 1696 года боярская дума в Москве обсудила этот вопрос. Ее решением — "боярским приговором" — было приказано во всех сибирских воеводствах составлять подробные настенные чертежи размером 3 на 2 аршина на холстине, так, чтобы на них было бы ясно видно, "сколько верст и дней ходу города от города, также и русские деревни и волости и ясачные волости от того города и на каких реках те городы и уезды и ясачные волости стоят, и то описать па чертеже именно", то есть со всеми названиями. Одновременно властям в Тобольске поручалось составить особое "описание сибирских и порубежных народов". На этот любопытный "приговор" обратил внимание Пушкин, отбирая материалы для своей "Истории Петра Великого".