Пинки, лежавшая на соседней полке и вот уже минут десять развлекавшаяся игрой с собственной гривой, не выдержала:
- Что читаешь?
- Тебе же видно обложку, - улыбнулся я.
- По обложке никогда не понятно, о чем на самом деле будет книга! - шутливо ответила она.
- Ну, эта книга претендует на некоторую научность… - хмыкнул я. - Так что в ней именно то, чего можно ожидать, прочтя название «Лекции Фейгна по магии», - я сделал большие глаза, будто говорю по большому секрету. - Там лекции. Некоего Фейгна. И, что самое неожиданное, по магии. Кто бы мог подумать?
- Интересно? - хихикнула Пинки.
- Скорее странно, - признался я. - Возьмем, например, вот это: «Рог единорога в нематериальном пространстве являет собой множество гармонических спиралей, явно или неявно связанных между собой. Единственная из них видимая любому и проявленная физически в виде канавки на роге, так называемая «опорная спираль» задает основной мистический тон исонической гармонии».
- Чего? - нахмурилась пони.
- Вот и я о том же, - улыбаюсь в ответ. - Кажется, я взял не слишком подходящую к моим нынешним знаниям книгу.
- Тогда почему ты ее читаешь? - недоумевает Пинки.
- Где-то большую часть я понять могу. Кое-что становится понятно по мере прочтения в дальнейшем. Но самое главное: она заставляет меня напряженно думать. Мне это сейчас просто необходимо.
- Зачем?
- Чтобы воспользоваться главным недостатком и достоинством моей черепушки, - я легонько постучал себя пальцем по лбу. - Ее подавляющей однозадачностью.
Пинки хихикнула, найдя в моих словах что-то смешное. Я улыбнулся и хотел было вернуться к чтению, но у розовой пони по прежнему были планы на мой счет.
- Давай поиграем во что-нибудь? - предлагает она.
Вот и все… я знал, что это неизбежно. «Пинки стоит на месте только пока ест торт, если только не может взять его с собой», - однажды сказала одна городская пони своей подруге, и я, подивившись меткости замечания, решил познакомиться с обеими. Это оказались цветочницы… впрочем, сейчас не о них, а о розовой Немезиде, которую надо чем-то развлекать, пока ей не захотелось устроить какую-нибудь путеву́ю вечеринку или начать петь. Песни будут особенно неприятны.
- Давай, - руководствуясь этими размышлениями согласился я. - Во что?
- Ну для начала… в крестики-нолики?
- Только для начала, - хмыкнул я и достал из рюкзака лист бумаги и тетрадь.
Сыграв десять партий вничью мы решили взять какую-нибудь другую игру - видимо, у нас обоих был слишком большой опыт, чтобы проиграть. Пинки достала из своей сумки колоду карт… в которой было шесть мастей и восемьдесят четыре карты. Впрочем, сориентироваться было не так уж и сложно, так что вскоре мы играли в некий аналог дурака. Потом во что-то типа блекджека, и напоследок еще в одну, земного аналога которой я не знал. Обычно я всегда выигрываю в карточные игры, благодаря тому что могу без особого труда запомнить какие карты есть, а какие выбыли и вести подсчет. Однако в этот раз все партии снова были сыграны вничью, что навело меня на одну весьма интересную мысль.
- Пинки.
- Арт, - почему-то ответила она.
- Это не совсем игра, но близко к тому, - я разлиновал еще один лист из своей тетради в духе мнемонического фокуса, которым когда-то удивлял Твайлайт. От балды заполнил квадратики цифрами, а затем показал его розовой пони. После этого спрятал лист и отдал ей тетрадь с карандашом. - Сможешь нарисовать по памяти?
- Запросто!
И она действительно сделала это! У нее было ровно десять секунд, на то чтобы рассмотреть картинку!!! А это означает…
- Пинки.
- Арт, - ухитрилась вставить она, пока я набирал воздух для вопроса.
- У тебя с детства такая память?
- Ага!
Черт. ЗАВИСТЬ!!! Везет же некоторым взять и родиться с настоящей фотографической памятью! Или с рогом. Или, на худой конец, с крыльями. А кто-то всю жизнь месит грязь ногами… учит сотни карточек опорных образов… у-у-у, вселенная несправедлива!
- А ты тоже так можешь? - улыбнулась Пинки, не догадываясь о моих терзаниях.
- Примерно, - мрачно ответил я.
- Вот почему мы вничью играем! - обрадовалась она непонятно чему, и добавила. - Но так не интересно…