— О любви, — безмятежно улыбнулась она, отвечая на мой вопрос.
Вот-вот, именно это я и имел в виду. Я, конечно, никогда не упускал возможности подпустить шпильку, но… я поднял одну бровь, молчаливо выразив интерес.
Проиграв этак с пяток словесных пикировок подряд (и утешив себя тем, что опыта у неё больше как минимум на два порядка), я перешёл к оборонительной стратегии и затыкался всякий раз, когда видел в её глазах этот озорной огонёк, верный спутник готовящейся шутки. Методом «каждое слово будет переврано и использовано против вас» принцесса дня владела виртуозно, а давать сопернице лишнее оружие я не собирался. У неё и так тысячелетние арсеналы.
— Ты отнёс свою неспособность любить к эгоистическим причинам, но ведь она должна быть альтруистической? — продолжила Селестия серьёзно, чем полностью сбила настрой. Что ж, вопрос действительно «предыдущий», и действительно «о любви», не подкопаешься.
Пыхтеть мне ещё до неё и пыхтеть. К тому же она ещё и жульничает со своей эмпатией.
Слегка расслабившись, я на секунду задумался, вспоминая суть той беседы. Мгм. Третья эгоистическая причина.
— Всё-таки заметила, — хмыкнул я. — На самом деле, «альтруистическими» причинами я назвал те, о которых придётся беспокоиться только другим. Лично мне они фиолетовы, было бы безумно странно и даже как-то глупо всерьёз считать своей проблемой то, что я весь такой двуногий и бесшёрстный.
— Все-то у тебя наоборот, — улыбнулась дневная принцесса. — Значит, эгоистические — те, о которых придётся беспокоиться тебе?
— Почти, это означает что в первую очередь они волнуют меня, а остальные могут относиться к ним как угодно.
— То есть тебя действительно тревожит то, что ты не можешь любить… — задумчиво резюмировала принцесса дня.
— М-м-м… нет, не совсем. Но я подумал, что этот довод будет достаточно эффективен для того, чтобы ты перестала предлагать мне найти себе кого-нибудь в Эквестрии.
— Так ты это специально сказал. — Селестия с укором покачала головой. — Соврал?
— Технически — нет, — вздохнул я. — Способности любить я за собой и вправду не замечал.
— Арт, пожалуйста, давай в будущем обойдёмся без этого. Если тебе что-то нужно, то ты можешь просто попросить, — серьёзно посмотрела она на меня. — Я хотела бы тебе доверять.
— По моему личному мнению, лгать людей всегда заставляют другие, — я посмотрел ей в глаза. — Я до последнего пытался «просто просить», разве нет? Но на остальные доводы ты только улыбалась.
— Потому что они смешные, — фыркнула Селестия. — Уж не думаешь ли ты, что знаешь пони лучше меня?
— Себя я точно знаю лучше.
— Разве? — ехидно улыбнулась она. — Дай-ка процитирую, «эти чувства не мои», но Луну осыпал комплиментами так, что она смущалась даже когда рассказывала про это. Или же…
Она нахмурилась и посмотрела на меня уже подозрительно.
— Или же для тебя это была всего лишь игра? — с угрозой в голосе спросила она. — И только посмей соврать мне на этот раз!
«Посмей»?!!
— Нет, Ваше Величество. Я говорил то, что думал, Ваше Величество, — процедил я и изобразил лёгкий поклон.
— Арт… — растерялась принцесса дня, мгновенно утратив суровый вид. — Откуда такое отношение? Ты будто весь вымерз изнутри.
— А как я должен был отреагировать на такой тон? — враждебно уставился на неё я.
— Как угодно, но не так, — покачала головой Селестия.
Я с досадой отвёл взгляд. Она же не человек. Более того, она правитель и привыкла к этому. Ей дохрена лет. Она просто беспокоится за сестру. Спокойствие, только спокойствие. Вдох. «Выведи меня из иллюзии в реальность, из темноты в свет, из смерти в вечность, да воцарится мир». Выдох.
— Извини, Тия. Я просто… плохо реагирую на давление, угрозы и приказы.