Мгновение он осмысливал сказанное, затем его рог полыхнул синеватым огнём какого-то заклинания. Секунду спустя в его глазах плескался такой первобытный ужас, что мне стало неловко.
— Д-д-да… я-я… г-г-готов п-п-послужить б-б-благу Эк-к-квестрии… — заикаясь произнёс он, чем полностью перевернул сложившееся у меня о нем представление… и хлопнулся в обморок.
Теперь мне стало стыдно.
— Артур! — возмутилась Селестия. — Эта шутка была чересчур жестокой!
— Я не ожидал такой реакции! — попытался оправдаться я. — Почему он вообще мне поверил?
Она сверлила меня взглядом ещё секунд пять, а потом вдруг медленно кивнула, словно что-то поняла.
— Думаю, я знаю причину, — вздохнула Селестия. — Подожди немного, я сейчас вернусь.
Я осмотрел себя. Вроде бы ничего страшного во мне нет… я подумал было про кровь на одежде, но её там не оказалось — заклинание Селестии убрало её не только с моего лица. Одного лишь того факта, что я его на метр выше не должно было хватить на такую реакцию! Если только… раз уж тут матриархат, то не должны ли быть роли полов тоже быть развёрнуты местами? И модель поведения у жеребцов женская, в то время как у кобылок — мужская?
Я лихорадочно прошестерил в памяти все случаи, когда я разговаривал с жеребцами. Биг Мак, отец Лиры, некоторые учёные из его свиты, некоторые журналисты, пара продавцов на рынке, стражники. Хм… пожалуй, нет. Всё-таки жеребцы вполне маскулинны. Может быть дело в этом конкретном индивиде? Может, он из этих, отношения которых тут не осуждаются? Не зря же Тия притащила именно его. Бр-р-р… я с трудом подавил желание помыть руки прямо из стоящего на столе графина, напомнив себе, что к единорогу я не прикасался и краем одежды. Ладно, не будем делать преждевременных выводов…
Тия вернулась во вспышке телепортирующего заклинания, я взял со стола книги, и мы вышли из запретной библиотеки. Аликорна некоторое время поколдовала над дверью, а потом пошла вперёд, как обычно предоставляя мне возможность полюбоваться собой с выгодных ракурсов.
— Ну и? В чем причина его реакции на мою, признаю, фиговую шутку? — спросил я, когда мы прошли пару витков лестницы.
— В том, что я представила тебя как профессора Кантерлотского Университета, — вздохнула она. — Похоже, мне пора хоть что-нибудь сделать с этими слухами…
— Тия, ты дразнишь моё любопытство.
— Только любопытство? — ехидно поинтересовалась она и качнула бёдрами.
— Нет, не только, — признал я, проследив за этим движением взглядом выслеживающего добычу кондора. — Но всё по порядку. Что за слухи?
— В университете сейчас де-факто действует только один факультет, — со вздохом сказала она. — Теоретической и прикладной магии. На всех остальных просто нет студентов, поэтому все действующие профессора — маги, пользующиеся громадным уважением…
— За что? — прервал её я.
— Арт, ты ведь уже некоторое время изучаешь нашу магию, — с улыбкой обернулась на меня Селестия. — Не догадываешься?
Хм, нет… стоп, да!
— У единорогов высоколобость напрямую связана с личной силой. Профессора университета могут делать то, что другим только снится.
— Это не совсем так на самом деле, но мнение пони ты выразил точно. Для них, быть профессором Кантерлотского Университета значит быть магом, чьи впечатляющие способности признаны лично мной.
— Так вот почему стража так осторожно со мной обращалась, — протянул я. — Что ж, имеет смысл. Но не объясняет поведения Блюблада.
— Дело ещё и в слухах, — сказала Селестия задумчиво. — На деле это не более чем страшилки, вроде тех, которые маленькие жеребята рассказывают друг другу, чтобы пощекотать себе нервы. О том, что в университете изучают магию теней, или препарируют чейнджлингов, или создают заклинания, которые могут заставить весь мир забыть о чём-то или о ком-то…
— Городские легенды, — понимающе кивнул я.
— Что?
— У нас так называются подобные страшилки, только их рассказывают друг другу взрослые.
— Значит, у вас тоже такое есть? — улыбнулась она. — Наши виды во многом похожи.
— Есть… как я понимаю, на какую-то такую легенду и легла моя шутка.
— Ходят слухи, — вкрадчивым, таинственным голосом произнесла Селестия. — Что глубоко под скалами, на которых построен университет, скрывается тайное общество. В нем нет ни одного пони, ибо не родился ещё среди нас злодей, который смог бы даже помыслить о невиннейшем из их деяний! Сами тени боятся их, магия расступается пред ними в испуге, и только лишь потому их терпит светлейшая принцесса, что есть в Эквестрии дела, которых не должен касаться её свет…