— Гр-р-р, — шутливо изобразил я бешенство. — Ни бога, ни властелина! Анархия — мать порядка!
Мы расхохотались.
— Арт, мы же оба знаем, чем это закончится, — отсмеявшись, сказала Селестия.
— Конечно знаем, — кивнул я, улыбнувшись. — Веди.
Однако когда мы спустились с башни, дневная аликорна повела меня не в храм мытия, а в окружавшие дворец сады.
— И куда это мы? — поинтересовался я.
— В сад, — улыбнулась Тия. — Мне так больше нравится.
Эх… а в храме мытия были такие удобные кушеточки… опять на коленях придётся стоять. Ну да и ладно, в конце концов, после всей оказанной ею помощи требовать удобств для себя как-то нехорошо. Но когда мы дошли до места, я понял, что недооценил дневную принцессу. В глубине сада на небольшой полянке, скрытой от любопытных глаз живой изгородью и несколькими раскидистыми деревьями, уже стояла подготовленная кушетка, таз для мытья рук, бутылка с знакомым маслом, пара полотенец и несколько чаш с благовониями.
— Похоже, кто-то действительно знал, чем это закончится… — прокомментировал я открывшуюся картину. — Причём в подробностях.
— Я планировала это ещё с того момента, как Луна рассказала про твои волшебные руки, — улыбнулась аликорна и взлетела на кушетку.
Её рог зажегся на мгновение, и содержимое обеих чаш начало тлеть, наполняя воздух едва заметным ароматом лаванды, гармонично вплетающимся в запахи летнего сада. Я задумчиво посмотрел на реющую в воздухе гриву, по объёму этак втрое большую, чем у Луны. С этим великолепием одним лишь собиранием в хвост справиться не удастся.
— Тия, можешь как-нибудь прибрать волосы, чтобы они занимали как можно меньше места?
— Минуточку…
Где-то столько ей и потребовалось, чтобы собрать гриву в огромный узел на затылке. Ох… какая у неё потрясающая линия шеи… так, нет. Я здесь не за этим. И вообще… шутки шутками, она первая начала, а руки распускать не следует, если только я не хочу посмотреть на Кантерлот, пролетая над ним как птица. Тут бассейнов нет.
Она слегка вздрогнула, когда я прикоснулся к ней смоченными маслом руками, но напрягшиеся было под шелковистой шёрсткой мускулы тут же расслабились.
— Масло немножко холодное, — объяснила она.
— Может, согреешь его магией, прежде чем я продолжу?
— Нет, так хорошо.
Интересно, что оно ещё и ничем не пахнет. Наверное, из-за того, что запах бы впитывался в шёрстку, а вряд ли пони с их (предположительно) тонким обонянием такое по нраву. Хотя с другой стороны, у каждой из них был свой собственный запах… Твайлайт слегка пахнет лавандой, финальный штрих к её образу во всех оттенках фиолетового. Луна благоухает чем-то неуловимо нежным и свежим, словно подснежники в весеннюю ночь, а Селестия… я переместился чуть выше и, нанося масло на её шею, принюхался к заплетённой в узел гриве. Нежный аромат ванили и тонкая нотка… точно такой же запах бывает в сухом лесу в начале лета. Тёплая кора деревьев и застывающие на солнце капельки свежей смолы… м-м-м… волшебно. Может, это тоже часть воздействия Церки, а на самом деле никаких запахов и нет? Вроде, Твайку я случайно нюхнул еще до этого... ну, больше это не имеет значения.
Я начал осторожно проминать шею и спинку, аккуратными щипками — это пока только разогрев. Обычно пони уже ко второй минуте начинают мурчать (о, ещё одна вещь, которую стоит глянуть в их анатомии!), но Тия молчала, чем мгновенно заставила меня усомниться в своих способностях. Я, конечно, не профессионал в нелёгком деле массажа магокопытных, но как-то уже привык к более выраженной реакции. Впрочем, через некоторое время всё встало на свои места — её дыхание стало слегка более шумным, и я даже услышал тихий стон удовольствия, вырвавшийся из её горла.
— Тия, ты что, сдерживаешься? — прошептал я ей на ухо. — Не надо.
— Если я не буду… м-м-м… то сюда кто-нибудь придёт… — выдохнула она.
— Ну так поставь звукоизолирующий барьер…
— Но я хочу расслабиться… — немного капризным тоном начала она, и я сжал её загривок чуть сильнее, заставив принцессу дня тихонько охнуть.
— Я тебя не узнаю, — тихо усмехнулся я. — Что-то раньше в тебе такого стеснения не замечал. Как хочешь, конечно, но ты себя же лишаешь половины удовольствия. Если ты не будешь стонать, как я пойму, что тебе нравится?
— Арт, это нечестно! — возмутилась она, и я снова усилил нажим. — М-м-м… м-м… а это ещё более нечестно…
— Тия, ты вообще по дворцу ночью ходила? — продолжал змееискусительствовать я. — Никого нет, ни стражи, ни слуг, тихо, как на кладбище. Мы ещё и в глубине сада, кто нас здесь услышит?