— Ты прав, — она вздохнула и погасила рог. Я поднялся из разбитой каменной брони… хм, ниже пояса она осталась целой. — Артур, я прощу тебя на этот раз, но никогда больше так не делай. Это слишком интимно для нас.
Ну да, как я понял, что-то вроде принудительного поцелуя в сочетании с, кхм, фелляцией.
— Я понял. Ещё раз извини меня за это. И… ты можешь снять эти каменные штаны? Только, пожалуйста, менее радикально.
— Но тебе всё равно весело, — вздохнула Тия.
— Тц. Эмпатия это нечестно, — недовольно ответил я. — Сел, серьёзно, я понял, что сделал что-то в высшей степени непристойное, но всё равно твоё лицо, когда ты пыталась что-то колдовать, а я раз за разом сбивал заклинание… это… восхитительно. И очень мило. Образ, ради которого не жалко быть слегка побитым и стоять всю ночь в камне. Единственное о чем я правда очень, очень сожалею, так это о том, что обидел тебя.
— Артур, если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь… — она многозначительно на меня посмотрела.
— Ни за что на свете, — поклялся я.
— Вот и хорошо, — её рог засветился, и камень просто растворился в воздухе. — Пойдём завтракать?
— Я сначала в ванную, если ты не против.
— Действительно, тебе не помешает, — она улыбнулась и телепортировалась.
Мягко говоря, да. После того как я обнаружил что она не может ничего наколдовать, пока я облизываю её рог, от вида её ошарашенно-беспомощной мордашки и у меня окончательно снесло крышу. Я, игнорируя все возмущённые требования (которые, к тому же, часто прерывались страстными вздохами), добавил к облизыванию рога ещё и массаж ушей, и достаточно быстро увидел всё великолепие напряжённых пятиметровых крыльев. Ну а потом Тия вспомнила, что даже без магии она, вообще-то, физически сильнее. Будь Тия человеком, уверен, она бы меня пинками гоняла по всему саду, но, к моему счастью, анатомия у неё для этого неподходящая, так что она просто грубо сбила меня на землю и села сверху, чтобы я не убежал. На попытки заговорить она отвечала одинаково — просто вдавливая меня лицом в землю (кстати, у пони, оказывается, три магических пальца!). В каком-нибудь другом случае я бы разозлился от такого обращения, но после всей этой чехарды меня пробрал просто-таки гомерический ржач. Как она меня там не грохнула — великая загадка отходчивого понячьего характера. В общем, моими стараниями вечер закончился безобразно.
Хотя… насколько я понял её характер, через некоторое время Тия будет считать это весёлым приключением, но пока что она… «обижена» — не совсем точное слово. Скорее расстроена, словно я растревожил какую-то старую рану. И выглядит она не слишком бодрой… что-то мне не нравится, куда все это идёт.
И всё же… она делает счастливое лицо. Настолько достоверно, что я изначально даже поверил, в то, что она уже считает произошедшее ночью весёлым приключением. Не был бы я столь нагло-весёлым, когда она пришла, мог бы и не получить тонкий намёк копытами на то, что она на самом деле чувствует по этому поводу.
Или же мной манипулируют. Никогда нельзя быть ни в чем уверенным, когда имеешь дело с умелым лжецом, оттачивавшим свои навыки десятки веков. Но… черт, если она может сыграть такое, то… то… нет, это уже доза цинизма, несовместимая с моим оптимистичным взглядом на жизнь.
Завтрак, что ожидаемо, прошёл слегка натянуто — так что я ничуть не удивился тому, что Луна одарила меня очень тяжёлым взглядом, едва Тия пошла заниматься своими царскими делами.
— И что ты натворил? — поинтересовалась она таким тоном, что у меня возникло ощущение, будто мне в грудь упёрлось танковое дуло.
— Не могу разглашать подробности, — вздохнул я. — Но если кратко, то финал массажа был испорчен. Мной. Можешь догадаться как.
— Артур, я знаю свою сестру. Для неё это было бы скорее весёлое приключение, никак не повод расстраиваться.
Эк я угадал.
— Я извинился, и она меня простила, — пожал плечами я. — Вообще, я думаю, что дело не во мне, я просто напомнил ей о чем-то. Или о ком-то.
— Что же ты сделал?
— Я обещал, что никому не расскажу. Извини.
— Неожиданная щепетильность, — усмехнулась она.
— Луна, может я и не могу долго вести себя прилично, пока вы на расстоянии вытянутой руки, но это ведь не потому, что я помешанный на пони маньяк-преследователь, растерявший последние моральные ориентиры. Я бы хотел что-нибудь для неё сделать в качестве извинений, но ничего в голову не идёт. Предлагать ей ещё один массаж однозначно идея так себе.
— Можешь приготовить ей тортик. Или несколько, — она задумалась на секунду. — Лучше несколько.
— Не думаю, что могу хоть как-то сравниться с королевскими поварами. А уж тем более удивить твою сестру, которая ест торты на завтрак, обед и ужин уже не одну тысячу лет.