— Почему нет? — улыбнулась Луна. — Это ведь будет по рецептам другого мира. Вполне возможно, что ты приготовишь что-то уникальное, и тогда Тия от радости точно про всё позабудет. Когда-то давно она поручила мне встречать послов из Як-Якистана, сделав вид, что это ужасно важно, а сама в это время залезла на кухню, чтобы спокойно насладиться фруктовым льдом, который они привезли в качестве подарка.
Нда… судя по всему, Тия любит объединять хорошую шутку и что-нибудь вкусненькое лично для себя.
— Ну раз ты так говоришь, то можно попробовать.
— Я отдам приказ, и дворцовая кухня будет в твоём распоряжении.
— Спасибо.
— Ах да, — Луна ехидно улыбнулась. — Почему Тия сказала, что у тебя была тяжёлая ночь?
— Думаю, она хотела этого так сильно, что выдала желаемое за действительное, — хмыкнул я. — На самом деле все было не так уж и плохо… хотя поспать мне и не удалось.
— И подробностей ты не расскажешь, — улыбнулась она.
— Молчание — золото, — я поднялся. — Пойду схожу к Блюбладу.
— Зачем тебе этот самовлюблённый прыщ? — сморщилась Луна.
— Вчера я его напугал до обморока. Теперь надо извиняться.
— Может, не надо? Получил, что заслужил, — фыркнула она.
— Интересное замечание, — я сел обратно. — Ну-ка, ну-ка, почему ты так думаешь?
— Ты просто не видел, как он обращается с кобылами. Словно Объединения никогда не было, а он до сих пор принц-единорог, приехавший с проверкой в подчинённый город земных пони.
— Сравнение любопытное, но мне непонятное. Расскажешь?
Ещё во время её рассказа мне захотелось сбегать в библиотеку и взять себе пару книг по древней истории, потому что это должно было быть что-то особенное. Я уже получал несколько подтверждений о том, что Эквестрия и сейчас не во всём белая и пушистая, но прошлое у неё — не хуже земного древнего мира! Расизм, захватнические войны, рабство, ксенофобия, кастовое общество… в общем, будь я на месте пони, я бы поставил сёстрам памятник из золота. Заслужили полностью. Хм… может быть, когда-нибудь займусь этим лично, раз уж поньки не догадались. Хотя, если посмотреть с другой стороны, на кой нужен памятник, если всегда можно посмотреть вживую? И ведь есть на что посмотреть…
— Артур, — вздохнула Луна. — Я не понимаю, как мой рассказ заставляет тебя чувствовать то, что ты чувствуешь сейчас, и это немного пугает.
— Не обращай внимания, — улыбнулся я. — Это всё моя хищная природа. Азарт охоты, удовольствие поимки беззащитной жертвы, это нас возбуждает… шучу, просто шучу. Ты просто очень красива сегодня, и я залюбовался.
— Спасибо, — улыбнулась она, взмахнула крыльями и перелетела мне за спину. «Вне поля зрения», ха… но она права, так что оборачиваться я не стал. — Возвращаясь к Блюбладу. Он ведёт себя почти так же, как тогда.
— И что, никто не пытается его осадить?
— Его выходки не нарушают законов Эквестрии. Другого жеребца за подобное могли бы и побить, но он принц, и если кто-то начистит его холеную морду, то это уже будет нападением на члена королевской семьи. Впрочем, я слышала, что некоторые устраивают ему мелкие пакости.
— Он ваш родственник? — уточнил я. — Я слышал, как он зовёт Сел «тётушкой».
— Упаси звезды, — фыркнула она. — Это просто пережиток формальностей, оставшихся со времён Объединения. Новыми землями должны были управлять на равных все пони, и поэтому из королевских домов каждого из государств было выбрано по одному представителю. Их называли «принцессами» или «принцами», чтобы показать, что ни один из них не правит единолично. Согласно этикету, они должны были обращаться друг к другу как родственники и заботиться как друг о друге, так и о своих подданных словно о семье.
— Ва-а-а… — я покачал головой. — Видимо, отношения между расами были хуже, чем у пауков в банке, раз потребовалось такое НЛП.
— Это ты верно ухватил, — усмехнулась Луна. — Погоди, с чего ты взял? И что такое НЛП?
— Ммм… — я задумался. — Это означает «нейролингвистическое программирование». Если объяснять суть предельно просто, то слова, которые ты слышишь и которыми ты думаешь, влияют на сам процесс твоего мышления. Как поётся в одной нашей песенке: «Если поросёнком вслух с пелёнок обзывают баюшки-баю, даже самый смирненький ребёнок превратится в будущем в свинью». Это работает в обе стороны, так что если ты называешь кого-то «братом» или «сестрой» даже в мыслях, то со временем ты привыкаешь к этому и действительно начинаешь считать кого-то если и не семьёй, то близко к тому.
— Имеет смысл, — задумчиво произнесла она. — Даже пугающе много смысла… но откуда ты это знаешь?