— Интересовался, — пожал плечами я. — Люди любопытны относительно всего, включая себя самих. Но кто бы ни создавал этикет времён Объединения, он тоже вполне владел предметом, хоть и был несколько… оптимистичен относительного того, как это сработает. Для того чтобы преодолеть старые обиды и разногласия должны были смениться несколько поколений… и всё это под строгим контролем. Чем там всё закончилось? Гражданской войной?
— Появлением Дискорда, — вздохнула Луна. — Если тебе так интересно, то тебе лучше взять в библиотеке книги об этом периоде.
— Обязательно возьму. Так значит, Блюблад — принц не потому, что связан с вами, а потому, что он потомок одного из тех древних родов, которые правили единорогами?
— Именно. Но, как я уже говорила, это пустая формальность.
— Понятно, — я обернулся. — Спасибо за интересный рассказ, но я всё-таки пойду извинюсь. Он меня заинтересовал.
Луна ехидно улыбнулась.
— Так же, как интересую тебя я? — ехидно улыбнулась она. — Каков затейник. Но, думаю и тебя, и бегающих за ним кобыл можно понять, он красавчик… оу.
— Фу. Нет, у меня другие предпочтения.
— Отношения между жеребцами кажутся тебе отвратительными, — задумчиво произнесла Луна. — Почему?
— Культурная особенность, точно так же как и моя одежда. Нет, меня он интересует по другой причине.
— И какой же?
— Некоторое несоответствие, — задумчиво произнёс я. — Расскажу, как всё разузнаю. Хотя погоди, ты сказала, что ему подстраивают пакости. А чтобы он на них как-то реагировал, ты слышала?
— Нет, — она нахмурилась. — Это странно. Возможностей у него более чем достаточно. Это и есть твоё несоответствие?
— Не оно, но в общую картину вписывается. Серьёзно, как я узнаю все подробности, я тебе расскажу.
— Что ж, удачи тогда. Ты пойдёшь на кухню, как закончишь с ним?
— Ага.
— Тогда я сейчас отдам нужные распоряжения.
— Я не меньше получаса потрачу на Блюблада, — предупредил я.
— Хорошо, — улыбнулась Луна.
Я поднялся и вышел, лишь ненадолго остановившись в дверях, чтобы полюбоваться принцессой ночи. Она кинула на меня укоризненно-ехидный взгляд и телепортировалась.
Снова отловив один из патрулей, я попросил проводить меня к Блюбладу. По пути я попытался выяснить что-нибудь о единороге, но стражники откровенничать не стали, обойдясь общими фразами. Впрочем, считать их мнение с мордашек особого труда не составило. В народе принц тоже непопулярен. И это весьма любопытно, учитывая, что он был готов пожертвовать собой ради Эквестрии. С таким настроем он вполне мог бы быть принцем-героем, любимцем публики, особенно учитывая, что он красавчик (поверим Луне, тем более что Тия притащила именно его вместо порнухи не просто так), но — ничего подобного. «Тётушка» Луна отзывается о нем неодобрительно, стражники от его упоминания словно по лимону съели… но вот Тия их мнения явно не разделяет. Осталась лишь сущая мелочь… стоп, нет, мне ещё надо продумать извинения.
Я отпустил стражей, постучался в дверь и, дождавшись ответа, зашёл внутрь. Принц что-то писал на листе бумаги перед собой и посмотрел на меня, лишь когда я подошёл ближе. Секундное узнавание — и он едва не упал со стула, так дёрнулся.
— Прошу прощения, ваше высочество, — я остановился. — Я пришёл лишь для того, чтобы извиниться за вчерашние события.
— Д-да, — он сглотнул. — П-присаживайтесь.
Ого? Реакция не совсем та, что я ожидал. Но воспользуемся предложением.
— Приношу свои глубочайшие извинения, — я склонил голову. — Все сказанное мной было лишь неудачной шуткой, и мне очень жаль, что вы приняли её столь близко к сердцу.
Он нервно постучал краем лапки по столу.
— Вас тётушка Тия прислала? — наконец, спросил он. Поразительно, но сейчас изменился даже его голос, став тем же манерным тенорком.
— Нет, я пришёл сам, — покачал головой я. — Но я сказал принцессе, что собираюсь извиниться перед вами.
— Сами? — удивился он, и снова высота и интонации его голоса поплыли. Какая знакомая проблема.
— Почему вас это удивляет? Я оскорбил вас сам, без чьего-либо наущения, значит и извиняться тоже должен сам. В конце концов, я не ребёнок, чтобы о правильном и неправильном мне говорил кто-то другой.
Блюблад смотрит на меня задумчиво, словно решая, что делать дальше. Вчерашняя маска всё ещё на нем, но теперь, когда я присматриваюсь, разглядеть тени истинных мыслей не так уж и трудно.
— Я принимаю ваши извинения, — наконец, решился он. — Но я хотел бы узнать, просил ли кто-нибудь вас подшутить надо мной?
— Нет, — покачал головой я, слегка прищурившись. Блюблад не отвечает на пакости, так зачем же ему знать, кто о них просил? — Целиком моя инициатива. Я был слишком рад результату эксперимента и, боюсь, слегка перестарался с шуткой. Принцесса Селестия потом объяснила мне, как это выглядело с вашей стороны.