И снова он изучает меня, словно пытаясь понять что я думаю.
— Это было глупо.
— Скорее отважно, — возразил я. — Ваше высочество, позволите один вопрос?
— Если вы, в свою очередь, ответите на мой, — кивнул он настороженно.
— Зачем вы стараетесь выглядеть хуже, чем вы есть?
Его глаза расширились, но он тут же взял себя в руки (в хуфы?).
— Вам тётушка Тия сказала?
— Нет, это мои наблюдения. Во-первых, вы воспользовались заклинанием телепортации в библиотеке, а оно далеко не простое.
— Это была библиотека? — удивился он.
— Тайная книжная комната принцессы Селестии, — пожал плечами я. — Телепортироваться туда может только она сама… впрочем, это догадка по косвенным признакам. Но я угадал? Это была телепортация?
— Да, — он виновато улыбнулся. — Мне ужасно хотелось сбежать, но я не видел выхода.
— Второе, это, конечно, фраза про Эквестрию. Совершенно не ожидал от единорога вашего облика фразы о том, что он готов пожертвовать своей жизнью ради других.
— Я просто… ну… — он покраснел. — Мне стало стыдно перед тётушкой Тией… и мне захотелось хоть раз совершить что-то выдающееся.
— В любом случае, это было впечатляюще. И заинтересовало меня, так что я сегодня провёл некоторое расследование. Оказалось, что не я один был обманут образом. Принц Блюблад непопулярен в народе, поскольку ведёт себя как… — я задумался, подбирая слова.
— Самовлюблённый подлец, — подсказал единорог.
— Хм, ну, можно и так сказать. Однако, хоть во дворце и есть слухи о том, что вам за это постоянно устраивают козни, слухов о том, что вы на них как-то отвечаете нет. И вот, придя сюда, я обнаруживаю, что голос и манеры тоже поддельные. Единственное, что мне во всём непонятно: на кой вам всё это?
— Поддельные? — удивился он.
— Когда говоришь, искусственно изменяя свой голос, нужно быть очень аккуратным с эмоциями. По крайней мере, пока новый голос не станет родным, — объяснил я. — Сам почти год привыкал. Так зачем вам это?
Единорог хмыкнул и покачал головой.
— Вы первый кто заметил… — его голос стал ниже, и из него вмиг пропала вся манерность. — Неудивительно, что тётушка Тия вами заинтересовалась.
— Заинтересовалась? В смысле? — напрягся я.
— Её не было последние четыре дня, но слуги видели вас вместе с ней и тётушкой Луной обедающих на башне. Она назначила вас профессором своего университета, хотя вы здесь очень недавно, и единственное что успели сделать — начать распространять музыку вашего мира. Ещё тётушка подшучивает над вами, а этого удостаиваются только достаточно близкие ей пони… очевидно, что она знает вас лучше, чем другие, поскольку я сильно сомневаюсь в том, что вы способны её обмануть.
Неплохой анализ! А парень наблюдателен, рассудителен и, как и говорила Тия, умён. И да, пожалуй, это всё можно счесть «заинтересованностью». А я (как обычно) уже начал думать что-то пошлое.
— М-м, ну да, пожалуй, — кивнул я. — Так зачем вы притворяетесь самовлюблённым подлецом?
Он посмотрел на меня с сомнением, словно уверенный в том, что я не пойму его причин. Но все же произнёс:
— Я не хочу жениться.
И он таки был прав! Я аж поперхнулся от несоразмерности проблемы и решения.
— С точки зрения пони это действительно достойная причина для того, чтобы устраивать подобный спектакль? — возмущённо спросил я. — Вот объективно?
— Конечно, нет! Но то обычному пони. Я же — знать. «Принц, ведущий свой род от древних королей», — произнёс Блюблад, словно кого-то передразнивая, и вздохнул. — Моя семья относится к этому слишком серьёзно.
— Тогда не проще ли было найти себе фаворитку и сказать, что всё, мест нет?
— Нет! — ужаснулся он. — Где одна, там запросто может быть четыре! И это помимо того, что даже одной слишком много!
— Почему? — удивился я.
— Потому что все кобылы в Эквестрии — сумасшедшие, — уверенно заявил он.
Я хотел было возразить, но с подбором обратных примеров моментально возникли проблемы. О всех встреченных эквестрийках я мог сказать либо «да, он прав», либо «я не настолько хорошо её знаю».
— Это если сравнивать с кем? — все же уточнил я.
— С ними же на первый взгляд, — он вздохнул. — Тебе не понять. За тобой когда-нибудь охотилась пара сестёр-пегасов, считающих, что ты должен принадлежать только им, потому что они достойны только самого лучшего? Или, может, ты в течение нескольких месяцев пытался избавиться от внимания знатной единорожки, которая была готова на всё, лишь бы исполнить свои розовые мечты о прекрасном принце?