— Конечно, профессор.
Мы вышли в коридор, я аккуратно прикрыл за собой дверь и прислонился к стене.
— Капитан, а кто ещё в курсе про массаж? — поинтересовался я.
— К этому моменту — полагаю, что вся стража, — его лицо скривилось в гримасе презрения. — А значит, слухи поползут достаточно скоро. Злые языки будут очень рады: принцесса Селестия назначает профессором своего массажиста… доволен собой, кобылий угодник?
Хм. Похоже, часть с лизанием рога загадочный вуайерист не застал. Что ж, и то хлеб. Но теперь придётся сделать что-нибудь значительное, чтобы доказать всей местной заносчивой кодле, яркий представитель которой крючит морду прямо передо мной, что профессором меня назначили не за сильные пальцы. Блин… вот же нашёл себе проблем на пустом месте.
— Спасибо за информацию, капитан, — задумчиво сказал я.
Он раздражённо всхрапнул и встал на дыбы, цокнув копытами об стену над моими плечами. Всю разницу в росте это не покрыло, но жест был достаточно неожиданным, чтобы я вздрогнул.
— Слушай сюда, ты, муфлон! — зарычал он, глядя мне в глаза. — Я тебе не мальчик на побегушках, будь ты хоть трижды профессором! Одним своим присутствием ты бросаешь тень на принцесс, так что если я ещё хоть раз увижу тебя в Кантерлоте, я скормлю тебя древесным волкам!
Кровь вскипела моментально.
— Не будь так уверен в себе, рогатик, — процедил я в бешенстве, приблизив своё лицо вплотную к его морде. — А то сам окажешься на столе в качестве блюда.
Дверь распахнулась, и из неё выглянул улыбающийся до ушей Карвин.
— Профессор Артур, я всё! — воскликнул он, а затем увидел нас. — Ой, простите, не хотел вам помешать.
— Мы уже закончили, верно, капитан? — поинтересовался я ледяным голосом.
Он встал обратно на четыре ноги.
— Я вас предупредил, профессор, — он поправил магией доспехи и ушёл, с хрустом и доворотом впечатывая накопытники в пол.
Небось, представляя себе, как давит меня словно таракана. Что ж, это вполне взаимно. Ещё мне ряженые пони не угрожали… ух, аж в висках стучит! Так, стоп. Стоп-стоп-стоп. Глубокий вдох.
— Профессор Артур, у вас что-то есть с капитаном Шилдом? — спросил Карвин.
Я поперхнулся воздухом и закашлялся.
— Нет! — прохрипел я.
— Разве вы не целовались только что? — искренне удивился он. — И вы такой красный… если вы предпочитаете жеребцов, то я совсем не против… ну, вы знаете…
— Не знаю и знать не хочу! — взвыл я. — Бери торты и пошли. Молча!
Тьфу, пакость, даже думать противно, что он там «не против». Вчерашний жеребёнок, а туда же… нет, всё, выкинуть из головы. Бр-р-р.
Предупредить его, чтобы не болтал про свои домыслы об увиденном «поцелуе»? Нет… единорожик не выглядит хорошим хранителем секретов, и лучше уж слухи о том, что капитан крутит шашни с человеком, чем про наш маленький обмен гастрономическими угрозами. Ха, может такие слухи ещё и начстражи как-нибудь боком выйдут!
Я заметил, что у меня слегка трясутся руки — ага, значит, уже достаточно успокоился, чтобы пошла реакция. Ну, хоть не гипертимия, уже хорошо… по крайней мере, обойдусь без головной боли, её и так хватает. Если трезво подумать, то Карвин очень вовремя появился. Попытайся капитан исполнить свою угрозу, и от меня бы осталось мокрое место… тц. Надо будет задуматься над средствами самообороны и проверить, можно ли прокачать мою способность гасить магию. Поскольку послушно и тихо сидеть в Понивилле я не собираюсь, то что-то мне подсказывает, что с моим характером я обязательно нарвусь на схватку с капитаном стражи… и пока что шансы на победу объективно нулевые.
Я постучал в дверь кабинета дневной принцессы и, дождавшись разрешения, вошёл, придержав дверь для своего помощника.
— Принцесса Селестия, — церемонно поклонился я и подмигнул ей.
— Профессор, — она улыбнулась. — Что привело вас ко мне?
— Я решил приготовить некоторые сладости моего мира, — я пропустил вперёд Карвина с блюдами. — В качестве скромной благодарности за ваше гостеприимство.
«Сладости другого мира» — словосочетание, заставившие фиалковые глаза аликорны радостно сверкнуть.
— Надеюсь, вы разделите со мной трапезу? — произнесла она.
— С удовольствием, — слегка поклонился я и, выпустив радостного единорога в коридор, закрыл за ним дверь.
Уф-ф-ф… ну наконец-то. Я подошёл к столу и плюхнулся на подушку. Широко зевнул — стоило лишь немножко расслабиться, как на меня словно навалилась вся усталость последних двух дней. В дверь постучались, и к четырём блюдам с нарезанными тортами принесли ещё одно, с чаем и двумя чашками.
— Успел, — хмыкнул я, когда дверь за единорожкой-горничной закрылась. — А сенешаль знает своё дело.