Переодевшись в чистую одежду, я направился на кухню, готовить завтрак. Правда, когда я проходил через гостиную, душа поэта не выдержала — я разобрал триксину баррикаду и расставил всю мебель по своим местам. Подушки, ещё хранившие форму спящей единорожки, я брезгливо избавил от наволочек и положил в шкаф. Наволочки сразу же отнёс в корзину для белья, даже не став нюхать. Ну в самом деле — если она пёрлась аж из Кантерлота с фургоном, особой чистоты от неё можно не ждать. Эх, стирка опять накапливается… надо изобрести стиралку. Срочно.
На завтрак, не мудрствуя лукаво, я решил приготовить омлет и сырники. В холодильнике как раз оставалось некоторое количество творога с (вероятно) истекающим сроком годности. Хм, надо будет узнать, где Кейки берут какао. Оно бы к этому всему замечательно подошло.
В кухне стало жарковато, так что я открыл окно. Порыв свежего воздуха принёс подозрительный запах яблочного джема, но поскольку омлет и сырники ещё не были готовы, я решил пойти инспектировать урон причиненный дому понячьей осадой только после завтрака. Вообще, все портящие настроение вещи и дела надо откладывать на после еды, на сытый желудок они воспринимаются гораздо легче, а количество уборки после неудавшейся осады я себе представлял неплохо.
Я как раз накладывал себе омлет, когда со второго этажа зацокала заспанная Трикси. При взгляде на неё я еле удержал тоскливый вздох. Хоть глаза себе завязывай, чесслово… видимо я действительно прусь по единорожкам.
— Доброе утро, — поприветствовал я Беату, раздумывая о том, как называется цвет её гривы. — Завтракать будешь?
— Буду! — решительно кивнула она. — Только в ванную схожу.
Поставив свою тарелку на стол, я подцепил омлет для Трикси и переложил остаток сырников в большую тарелку. Я успел поставить её тарелку на стол и налить сметану в небольшую вазочку, когда единорожка вернулась, поставив рекорд скорости утреннего умывания среди известных мне пони. Видимо, привыкла к походной жизни… да она нравится мне всё больше и больше! Я взял сметану, морс и пошёл к столу.
— Пахнет вкусно, — заметила она, принюхавшись к омлету. Вилка, положенная рядом с ней, взлетела, поднятая телекинетическим полем. Единорожка отрезала кусочек омлета и отправила его в рот. — Вкусно. А что это такое?
— Омлет.
— Из чего это? — пробормотала единорожка с набитым ртом.
— Яйца и молоко.
— А эти плюшки? Никогда таких не пробовала, — единорожка откусила половину сырника.
— Творог, яйца, мука. Нравится?
— Сойдёт, — кивнула она и вернулась к завтраку с прежним энтузиазмом.
Ну, буду считать это комплиментом. Хм… то ли Трикси ужасно прожорливая, то ли весьма изголодавшаяся, поскольку она подчистила не только омлет, но и большую часть сырников.
— Уфф… — наконец, отодвинула тарелку она. — Не думала, что меня будут кормить горячими завтраками.
— Ну, надо же чем-то компенсировать все прочие недостатки, — усмехнулся я.
— Какие? — насторожилась Трикси.
— Почему это заинтересовало тебя сейчас? — ехидно спросил я. — В поезде ты была вполне уверена в своих способностях.
— Великая и Могучая Трикси справится с чем угодно! — подбоченилась единорожка.
— Ну вот и хорошо, — я ухмыльнулся пришедшей в голову идее. — Пойдем, покажу одну из вещей, с которыми нам придется работать.
Идея неожиданно показать древесного волка Твайлайт не увенчалась успехом из-за Церки, но в случае с Трикси… хе-е, интересно, какое у неё будет выражение мордашки?
Когда мы вышли наружу, я обнаружил причину, по которой на кухне пахнет яблочным джемом. Логическое объяснение (если оно здесь вообще уместно) — Пинки пристреливалась к дверям и окнам. Пирогами. ПИРОГАМИ, мать их за ногу! Блюблад, до чего же ты прав!!!
Я пробормотал себе под нос замечательную характеристику всему увиденному, по совместительству рабочий орган представительниц древнейшей профессии.
— Что ты сказал? — спросила Трикси.
— А… это такое ругательство с моего мира, — я вздохнул. — Не буду переводить, если ты не против.