— Д-да, — согласилась Флаттершай. — Наверное, у нас так же с крыльями.
Ай-яй-яй. Намеренная дезинформация из этических соображений, она же «ложь во спасение». Сейчас я покажу тебе, куда она может тебя завести, моя маленькая наивная лошадка…
— Тогда, может, переберёшься ко мне на колени? — предложил я, стараясь сохранить ровный голос. — Я тогда смогу прощупать оба крыла, сравнить их симметрию…
— На колени? — кажется, ещё немного, и этот румянец начнёт светиться. — Н-нет…
— Почему? — искренне удивился я. — То же самое почти.
Один коготок увяз — всей птичке пропасть.
— Н-н-ну-у-у… ладно, — согласилась пегаска и испуганно охнула, когда я поднял её и усадил лицом к себе.
Хе-хе… что я говорил? Ну а теперь посмотрим, до какого предела она будет стоять на своём… маленькая игра перед основным блюдом. Я запустил руки под крылья пегаски и, немножко прощупав основания обоих крыльев, медленно двинулся вверх, кругообразными движениями подушечек пальцев лаская каждый сантиметр. Флаттершай, не имея возможности хоть куда-нибудь спрятаться, изо всех сил старалась сдержать стон. Даже слегка прикусила нижнюю губу, отчего выражение её мордашки приобрело какую-то невинную эротичность.
— Почему ты так тяжело дышишь? — спросил я пегаску, изо всех сил стараясь не выдавать, что мое дыхание тоже участилось. Уф-ф… волнительно, как в первый раз.
— Это… из-за чая, — ответила она с небольшой судорожной паузой. — Аравийская катта очень… тонизирующий напиток.
Ва-а-а, как удачно она предоставила мне оправдание для неровного дыхания! Прелесть, просто прелесть!
— Понятно, — задумчиво согласился я. — Да, наверное, всё дело в этом.
Я наконец-то дошёл до точки на сгибе крыла и легонько провёл по ней пальцем. У Луны на это реакция была вполне однозначная…
— А-ах! Нет! — тихонько вскрикнула пегаска.
— Что-то не так? — я отвёл указательные пальцы назад.
— Не останавливайся! — практически потребовала пегаска и тут же смутилась. — То есть… ну, это просто щекотно! Очень, очень щекотно!
Блин, ещё немного, и я уже не смогу ни остановиться, ни скрыть ухмылку от уха до уха… но это позже, а пока…
— Хорошо, постараюсь побыстрее, — кивнул я и перешёл к самой чувствительной части крыла.
— Не надо быстрее, — выпалила пегаска и поправилась. — То есть, это же ради науки? Если будешь торопиться, можешь что-нибудь пропустить…
Ага. Науке камы, древнеиндийского учения о сфере чувственных наслаждений. И я продолжил легонько массировать мышцы, продвигаясь всё дальше и дальше к окончанию крыльев. Флатти вдруг судорожно выдохнула и плотно прижалась ко мне грудью, уткнувшись мордочкой в шею. От её горячего дыхания, щекочущего волосы на загривке у меня резко стало тесно в штанах. Ой-ёй-ёй… ладно, ещё немножко, и перейдём к самой интересной части. Уж на этот-то раз!
Достать до края огромных, распахнутых до предела крыльев я не мог, поэтому начал медленно спускаться назад, на этот раз сжимая мышцы уже слегка сильнее. Флаттершай внезапно хныкнула, вдавила бедра в моё колено, по её телу пробежала судорога, а затем в плечо пребольно вонзились её зубы. Я вскрикнул от боли и инстинктивно оттолкнул её, да куда там! Пегаска вцепилась на меня намертво, словно голодный зомби, и, попытавшись её оторвать ,я только себе же сделал хуже.
— Флаттершай! Больно! — взвыл я, зубы разжались, и я всё-таки столкнул её в сторону.
По плечу тут же потекли горячие струйки крови, мгновенно пропитывая футболку. Я резко сорвал с себя этот предмет гардероба, скомкал и с силой прижал к ране.
— Артур! — в бирюзовых глазах пегаски вспыхнул шок и осознание. — Я сейчас перевяжу!
И она желтой молнией метнулась в сторону кухни, оставив меня шипеть от боли.
ДА ЧТОБ Я ЕЩЁ РАЗ ПОЛЕЗ К КАКОЙ-ЛИБО КОНЯГЕ!!!
Флаттершай вернулась почти мгновенно.
— Покажи рану, — потребовала она.
Я убрал пропитавшуюся кровью футболку от плеча и скосил туда глаза. Уф-ф-ф… выглядит весьма фигово. Она прокусила и футболку, и кожу, а когда я попытался её оторвать от себя, ещё и частично меня оскальпировала. Бр-р-р.
— Просто перевяжи, я схожу к Твайлайт, она это моментально залечит, — сквозь зубы произнёс я.
— Не надо Твайлайт! — всполошилась пегаска, выронив из зубов бинт. — Если хоть кто-нибудь узнает, я умру со стыда!
— Перевязывай, не отвлекайся, — сказал я. — Ладно, пусть не Твайлайт, а Трикси. Уж она-то точно никому и никогда не расскажет. Уволю без выходного пособия.
— Тфыкфы? — удивилась Флатти.
— Сначала перевяжи, потом поговорим, — сказал я и снова сжал зубы, чтобы не застонать от боли.