Естественно, Листик к обеим отнёсся с полным достоинства пофигизмом.
— Артур, привет! — с неба спикировала Рэйнбоу и уселась рядом с Пинки. — Тебя тоже позвали?
— Не, я сам пришёл, — отмазал я Спайка.
— О! О! Я догадалась! У тебя снова было видение! — воскликнула Пинки.
— Точно, — усмехнулся я. — Я видел, как мчусь сюда на древолке. Пришлось примчаться.
— Да, чтобы не было той жуткой штуки, парадокса фатальности! — с понимающим видом согласилась Пинки. — Ты в очередной раз спас Вселенную!
Селестия, судя по мордашке, едва сдерживает непозволительный для имиджа правительницы хохот.
— Эй, там! — раздался зычный голос Эпплджек. — Уберите вашу деревянную зверюгу!
Я глянул в сторону голоса — вестерн-пони тащила упирающуюся всеми четырьмя лапами Флаттершай. Видимо, ту настолько шокировал вид огромного древесного волка, что она даже забыла как летать.
Я положил руку на холку древолка и передал ему мысленную команду. И после этого, чисто для вида, скомандовал: «Домой». Листик поднялся на ноги (стражники снова подались назад) и умчался.
— Он понимает тебя? — заинтересовалась увиденным голосом Твайлайт.
— Ага. Потом как-нибудь расскажу.
К нам подошли Эпплджек и смущённая Флаттершай. После того как я улыбнулся и махнул ей рукой, пегаска покраснела пуще прежнего. Прогресс, однако. Когда я пришёл навестить её на следующий день после укуса, она даже глаза на меня поднять не могла и на все вопросы отвечала с громкостью падающего с дерева листа.
— Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались, — продекламировал я и уставился на Селестию. — Только зачем?
— Выпустить и перевоспитать Дискорда, — улыбнулась аликорна. — Я уверена, что Флаттершай сможет с этим справиться.
— Я? — поразилась пегаска.
— Зачем это его перевоспитывать? — удивился я.
— Да, именно ты, Флаттершай, — ответила Селестия сначала ей, а затем мне. — Я думаю, что он будет полезен Эквестрии.
— Серьёзно? — с улыбкой спросил я. — Он тысячу лет простоял статуей в саду, так? Вырвавшись, устроил какую-то нехорошую бучу, но быстро был запихан обратно, но теперь вы собираетесь его достать, потому что он может быть полезен Эквестрии?
— Всё верно, — кивнула Селестия.
— Потрясающий у вас всё-таки мир, — покачал головой я. — Не сочтите за неуважение, принцесса, но с чего вы взяли, что он ЗАХОЧЕТ быть полезным Эквестрии? Так, навскидку?
— Я верю в магию дружбы, — серьёзно отвечает она. — Да и вы тоже, разве нет?
— С чего вдруг? — удивился я, и аликорна кивнула на стоявшую рядом со мной Трикси.
А-а-а, это… хм, ну, да, пожалуй, можно толковать и так, хотя скорее я верю в то, что с ней обошлись несправедливо (а ещё в то, что мне нужен единорог-помощник).
— Ну допустим… — вздохнул я.
— И как бы поступили в твоём мире? — спросила вдруг Эпплджек, что меня очень удивило: до сего момента земнопони моё существование игнорировала.
— Хм-м-м… — я посмотрел на статую. — Ну, думаю, попытались бы избавиться от него раз и навсегда. Если статую разбить, он погибнет?
— Нет, — улыбнулась Селестия. — Его тело будет разрушено, но дух освободится и вернётся через некоторое время.
— Проблемка. Ну, тогда я думаю, что мы бы его поставили в ракету, задали бы ей курс куда-нибудь за пределы своей системы и отправили в космическое путешествие с расчётом на то, что если он и освободится, столкнувшись с метеоритом через десять-двадцать тысяч лет как минимум, то путь назад уже не найдёт.
— Как жестоко! — ужаснулась Флаттершай.
— Ничуть не сомневалась, — фыркнула вестерн-пони.
— Ты спросила — я ответил, — посмотрел я ей в глаза. — Я думаю, что так поступили бы в моем мире, но сам я этого подхода не разделяю.
Уточнение: в данном случае. Во-первых, судя по тому, что я слышал, единственным «злодеянием», которое я бы счёл таковым у него было неуважение к чужой свободе воли. А во-вторых… во-вторых, у меня есть пара вопросов к этому парню. Я уже встречал его раньше.
— Флаттершай, — окликнула пегаску Селестия, и та подошла ближе. — Я понимаю, что это сложное поручение, но я бы не обратилась к тебе, если бы не была уверена, что ты сумеешь убедить его добровольно умерить свой пыл.
— И вы считаете, что я лучше всех с этим справлюсь?
Боже, Тия, ну и выражение мордахи! А этот уверенный жест с перехватом взгляда, и этот ободряюще-решительный тон! Флатти аж раскраснелась вся. Аплодирую стоя.
— Сейчас я должна вернуться в Кантерлот, на королевское собрание Эквестрии, — убедившись, что дело сделано, она перелетела в свою трон-карету. — Вы можете освободить Дискорда, когда будете готовы. И, профессор Артур?