Стук в дверь отвлёк меня от яростного шинкования капусты.
— Входите, не заперто, — крикнул я, выглянув посмотреть, кого ещё принесла нелёгкая. Опаньки! Кажется, одна из проблем решилась сама собой.
Ибо на пороге стояла суровая гопница Лаймстоун Пай собственной персоной.
— Я привезла заказ, — мрачно сообщила она, буквально вонзив в меня взгляд. — Плати.
Ну как её можно не любить, такую зайку? Ни «здрасьте», ни «до свиданья», сервис такой, что аж Родиной повеяло.
— Жди здесь, — в тон ей произнёс я, сполоснул руки и сходил в свой кабинет за деньгами. Деньги я подготовил заранее, так что много времени это не заняло. — Держи. Оплата доставки включена.
Земнопонька подхватила кошель зубами и переправила его в седельную сумку, после чего развернулась, чтобы отправиться восвояси.
— Лаймстоун, обедать не будешь? — предложил я.
— Нет, — отрезала она и вышла, захлопнув за собой дверь.
Ошарашенное молчание, воцарившееся в гостиной прервала Лира:
— Какая невежливая пони.
— Наверное, это из-за меня, — предположила Трикси.
— Ага, щас, — фыркнул я. — В духе Лаймстоун было бы уже забыть, кто ты такая. Разберёшь пока кристаллы?
— Ладно, — кивнула единорожка и вышла наружу.
— А кто это был-то? — спросила Винил.
— Старшая сестра Пинки, Лаймстоун Пай.
— Не может быть! — воскликнули обе единорожки.
— Что, тоже поражены глубиной семейного сходства? — хихикнул я. — Но что-то она действительно сегодня раздражительна и торопится больше обычного. Может, хочет провести больше времени с Пинки?
— А что за заказ она привезла? — полюбопытствовала Лира.
— Кристаллы, топливо для страшных колдунств, — задумчиво произнёс я. — Эта планета будет моей, муа-ха-ха… ладно, я на кухню.
И свалил, оставив ошарашенных единорожек хлопать глазами мне вслед. Мне ещё два кочана капусты шинковать. И картошку.
Уже ближе к концу готовки, вернулась Октавия с корзинкой сладостей.
— Поставлю пока тут, — сказала она, водрузив её на край стола.
— Хорошо, — я оглядел поньку и спросил. — Ну и как там дела на стройке?
— Уже убрали то, что осталось от стен, сейчас ставят балки, — ответила она и нахмурилась. — Как ты узнал, что я ходила на стройку? От меня пахнет чем-то?
— Нет, просто тебя достаточно долго не было, и это было самое правдоподобное предположение, — пожал плечами я. — Я же вижу, что тебе неловко жить у меня.
— Нет, не то чтобы… — немного смутилась она. — Просто это немного странно. Ты так спокойно отнёсся к тому, что мы к тебе заселились…
— Хм? А разве это повод для волнений? — я попытался разрезать ребром вилки варящуюся картошку. Не, рановато еще. — Я вон у Твайлайт почти месяц жил, пока своим домом не обзавелся. А без Винил и её хороших связей в музыкальной индустрии, имел бы все шансы жить в библиотеке до сих пор. Так что не парься. Можешь считать, что это я так долг возвращаю. И мне вы совершенно не в тягость.
Пока что.
— Ещё неизвестно, у кого долг больше, — проворчала Октавия. — Если бы не деньги, вырученные с твоей музыки, то, что Винил спалила дом, стало бы для нас большой проблемой.
— Разве? — удивился я.
— Конечно! Ты представляешь себе, сколько стоит хороший рояль? — воскликнула земнопони.
Хм-м… ну да, если так подумать. Учитывая понячий способ производства, наверняка инструмент тоже заказывается у ремесленника и стоит соответственно ручной работе. То есть, хуфной. И достаточно дорог даже для пары не бедствующих музыкантш. Неудивительно, что она была в такой ярости позавчера вечером.
— Теперь представляю, — усмехнулся я. — Как-то не задумывался о цене инструмента… хм… а скрипка для тебя особенная, верно?
— А? — удивилась Октавия.
— Раз Винил вытащила из огня именно её, позволив сгореть всему остальному. И… — я задумался на секунду, вспоминая. — Я никогда не видел, чтобы ты оставляла эту скрипку внизу. Ты всегда уносила её наверх. Винил говорила, что второй этаж полыхнул первым, но она всё равно пошла в огонь, чтобы её спасти.
Октавия замерла как громом поражённая. А потом, ни слова не говоря, умчалась в гостиную. Ну и ладно. Так, картошка-то готова уже? Нет, ещё нет…