Интересно, почему Твай не пришла вчера? Всё ещё занята на разборе последствий дискордова заклинания? Если не придёт сегодня, то мне определённо надо будет заглянуть к ней завтра или послезавтра, как закончу с переводами. Раз доставили кристаллы, мне могут понадобиться её общая эрудиция вообще и знания о магическом приборостроении в частности.
— Арт, Винил просила узнать, скоро ли обед, — на пороге кухни появилась Лира.
— И чего она тогда сама не пришла?
— Она занята обнимашками, — хихикнула единорожка. — Что ты такого сказал Октавии, что она так разнежничалась?
— Да так, в детектива играл и случайно попал в точку, — пожал плечами я. — Обед будет готов, как только доварится картошка. По моим предположениям, где-то минут через десять.
— Хорошо, — улыбнулась Лира и сменила тему: — Странные у вас песни. Как будто люди не поют ни о чем напрямую.
— Иногда поют, но главное в песне — это эмоция, которая дополняет историю… во всяком случае, я так думаю.
— И некоторые песни злые, — нахмурилась единорожка. — Или рассказывают всякие ужасы.
Я хмыкнул. Даже если бы я знал немецкий, черта с два я бы стал переводить им тот же Tanzwut. Но и того что есть вполне достаточно, чтобы понях слегка коробило.
— Искусство есть искусство, — решил свернуть я со скользкой темы. — Ритмическая адаптация — это полностью идея Винил, так что если тебе не нравятся какие-то тексты, просто откладывай их в сторону.
— Пожалуй, так и сделаю, — улыбнулась Лира. — Так что ты сказал Октавии?
— Любопытная какая. Я ей сказал, что Винил вытащила её скрипку из огня. Может быть даже с риском для жизни.
— О-о-о! — понимающе кивнула мятная единорожка. — Тогда всё ясно.
— Ценная скрипка? — предположил я.
— Да. И очень древняя. Если я правильно помню, то её сделали шестнадцать столетий назад по заказу основателя клана, Конкорда Мелоди, для первого выступления с созданным им же королевским симфоническим оркестром. С тех пор эта скрипка передаётся из поколения в поколение лучшему исполнителю клана, «истинному Мелоди», — Лира задумчиво покачала головой. — Наверное, тяжело быть частью настолько древней семьи.
— Почему? — не понял я.
— Надо вести себя прежде всего как представитель рода. Всегда следить за собой, всегда оправдывать чужие ожидания. Если ты сделала что-то хорошо, то «так и должно быть, ты ведь Мелоди», а если сделала что-то плохо, то «ты позоришь свою семью». Никто не обращает внимания на тебя саму.
— Ты тоже из древнего рода? — предположил я.
— Нет, — улыбнулась Лира. — Просто сейчас вдруг подумалось. И я сразу вспомнила, как это было, когда мы учились в консерватории.
— Хм-м… — я вспомнил позавчерашнюю сцену с бешеной Октавией. — Что-то не так уж и всегда она ведёт себя, как подобает истинной леди.
— Может быть, поэтому она и живёт в Понивилле, подальше от семьи. Чтобы хоть иногда быть собой, — серьёзно предположила Лира.
Я взглянул на мятную единорожку с новым интересом. Не ожидал подобных размышлений от пони, уже привык к тому, что они живут, в общем-то, одним днём и такой ерундой как «рефлексия» не страдают. Не сказать, что это такая уж плохая черта…
— Тебе с чем-нибудь помочь? — предлагает Лира.
— У меня уже всё готово, кроме, разве что, картошки… можешь морс сделать, как раз закончился.
— Хорошо, — кивнула Лира и подошла к холодильнику.
Я вовремя поймал себя на том, что любуюсь движением мышц под тонкой шёрсткой, и отвёл взгляд. Меня хоть и не рубит больше от одного лишь присутствия симпатичных кобылок, но это только если сохранять самоконтроль. Надо будет сегодня проверить теорию о фильтрах восприятия.
— Скоро обед? — на кухню ввалилась Винил. — Голодно мне, голодно! Лира, тебя только за смертью посылать!
— Я её поймал и заставил помогать, — мимоходом соврал я. — И, раз уж ты здесь, то сейчас и тебя припряжём.
— Е-е-есть хочу-у-уу! — скорчила плаксивую физиономию единорожка.
Лира хихикнула, глядя на эту пантомиму.
— Ладно, уже вроде бы готово, — я снял кастрюлю с плиты и слил большую часть жидкости. — Накрывайте на стол.
— Ур-р-ра! — Винил выхватила из шкафчика стопку тарелок и потащила её в гостиную.
— Вот уж кто никогда не беспокоится о чужих ожиданиях, — хмыкнул я. — Они сошлись, вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень, не столь различны меж собой…
— Что это? — тут же заинтересовалась Лира.
— Отрывок из одной поэмы, — пожал плечами я. — Вспомнилась что-то, как раз про отношения Окти с Винил.
— Можешь перевести? — тут же попросила единорожка.