Закрыв дверь в спальню, я устроился на кровати и включил планшет. Начнём с картинок… пум-пурум-пум-пум… ага. Поехали. Одна… вторая… третья… бинго! Девушки вызывают не только то же влечение, что и кобылы, но ещё и ту же самую неестественную реакцию, вроде охоты… охоты! Точно! Сексуальность людей устроена иначе, чем у пони, и вероятно, что одним из компонентов заклинания Церки было что-то, что и должно было вызывать некий аналог течки! Теперь всё становится понятно.
Я откинул планшет на край кровати и принялся лихорадочно размышлять. Итак, заклинание дописало мне в голову такое же отношение к кобылкам, как и к человеческим девушкам. Тут, скорее всего, использовалась магия, аналогичная той, которой меня учили языкам. Ограничений на перенос типа данных нет, я уже убедился в этом во время экспериментов с Селестией. Церка говорила, что ходила за мной весь день, возможно, она тогда заметила, что меня на понях не тянет, и решила это изменить… зачем-то. Зачем? Вряд ли чтобы просто оказаться в моей постельке. Да и они умеют превращаться, почему бы просто не… а, ну да, глупый вопрос. К человеческой девушке в Эквестрии я бы отнёсся не просто подозрительно, а гиперподозрительно. Скорее всего, я бы понял, что это чейнджлинг ещё на пороге. Так, ладно, про мотивацию Церки надо спрашивать у неё самой, а я пока размышляю над другим. Вторая часть её заклинания — магический афродизиак, но рассчитанный на пони с их эстральными циклами. Просто вызывает охоту, а думать связно в таком состоянии практически чудо, проверено на себе. Хотя странно, на меня оно не должно было подействовать как минимум по двум причинам — не тот пол и не тот вид, но похоже, что заклинания способны адаптироваться под такие условия… что за хрень эта их магия, чёрт её дери?! Ладно, этот момент тоже пропустим за недостатком информации.
Адаптировавшееся заклинание представляет собой обычный «фильтр восприятия», который акцентирует моё внимание на тех вещах, о которых я ранее не задумывался, например о том, как привлекательно может выглядеть Октавия, готовящая на моей кухне стоя на задних лапках. Этот фильтр явно привязан к зрительному каналу восприятия, поэтому пока я на них не смотрю, он и не срабатывает. Зато при наличии даже лёгкого спермотоксикоза влияние фильтра возрастает настолько, что всё остальное вообще в принципе выпадает из фокуса, по крайней мере если не найти достаточное отвлечение. Вроде холодного бассейна, злобно пыхтящей аликорны или смачного укуса в плечо. Ха! Лечение простое, как два пальца об асфальт — не позволять себе спермотоксикозить и не смотреть слишком уж долго на симпатичных поняшек. Либо… хм… самогипноз. Не занимался им со времён института, но это как езда на велосипеде, один раз научился и умеешь всю жизнь. И старые формулы действенности не потеряли. Правда, вырубать влечение с корнем как-то не хочется… хм?
— А вот и я, — прошептала Винил, заметив, что я на неё смотрю. — Заждался?
— Да-да, заходи, — ухмыльнулся я. — Ну что, пособие, начнём занятие?
— Нетерпеливый, как и любой жеребец, — хихикнула Винил.
— Обижаешь. Первым делом у нас идёт массаж.
— Серьёзно? Ва-а-а! — она с небольшого разгона плюхнулась ко мне на кровать. — Давай!
Я поднялся на ноги и жестом предложил единорожке занять нагретое местечко, что она и сделала. Я положил ладони ей на шею и закрыл глаза. Начнём-с.
Стандартные десять минут массажа и лёгкая боль в пальцах — и всё! Никакого подросткового безумия и прочего роговозлизания. Правда, посторонний слушатель вполне мог бы решить, что тут была самая натуральная оргия. Винил, в отличие от Селестии, совершенно не сдерживалась.
— Что-то всё-таки у тебя необычное с руками… — заметила единорожка, когда я прекратил массаж и просто стал её гладить. — Мр-р-р… как после хорошего дня в спа, но гораздо быстрее.