Твайлайт взяла книжицу и пошла к своему рабочему столу. Кажется, главное про волков было ближе к концу дневника, так что пролистав начало, единорожка углубилась в поиски.
Август, 20е. От нападения волков погибли пятеро Кэббэджей, оставив этот род почти без кобылок. Пегасы, которые должны были следить за приближением стаи, не предупредили их вовремя. Конечно же, они сказали, что просто ничего не видели, но так, что было понятно — это наказание за то, что деревня задерживает охранные выплаты. Высокомерные идиоты! Им нет никакого дела, что без Кэббэджей и под угрозой нападения волков деревня не успеет собрать урожай вовремя!
Сентябрь, 9е. В ответ на мою жалобу пришла обычная единорожья отписка об отсутствии свободных дознавателей для расследования. «История пегасов не вызывает никаких сомнений», видите ли! Трусливые рогатые на семь переходов не приближаются к деревням, где есть шанс попасться в зубы волка, а до нас им нет никакого дела, лишь бы вовремя яблоки с морковью поставляли. Из-за нехватки рабочих лап завтра за стену идут все, кто может хоть как-то помочь сбору урожая.
Сентябрь, 14е. Некстати зарядили дожди, и работать приходится по колено в жидкой грязи, но у нас нет излишков еды, чтобы платить пегасам-погодникам. Мне приходится отгонять в лазарет больных, но продолжающих упрямиться кобыл. У деревни нет возможности терять своих ещё и из-за болезней! Иногда мне кажется, что я последний разумный жеребец в Эверсиде.
Сентябрь, 16е. Только этого не хватало! К нам прибыла какая-то единорожья учёная экспедиция. Хотят исследовать волков. И хуф бы с ними, загрызут их в лесах и вся недолга, но кому-то придётся их обхаживать, пока они здесь, а у меня и так ни одной свободной пары лап нет! Что им мешало приехать хотя бы зимой?
Сентябрь, 20е. Хоть какие-то преимущества от их появления. Пегасы-стражи разогнали облака, и мы смогли собрать урожай вовремя. Глава рогатой экспедиции тоже оказался неплохим жеребцом, но его помощницы отрываются за семерых. А как у них от одного моего вида морду перекашивает! Не привыкли видеть жеребцов на сколько-нибудь высоких должностях, видать, и собственный начальник им поперёк горла. Надеюсь, он может держать их в узде — а пока придётся держать ухо востро.
Сентябрь, 26е. Урожай высушен и положен в амбары на хранение. Не так много как в прошлом году, но всё же больше, чем я опасался. Осталось лишь проверить частокол с ловушками, и, если судьба милует, и эту зиму переживём без потерь. Кэббэджи и так были сильным ударом.
Октябрь, 1е. Праздник жатвы удался на славу, и на лицах снова начали появляться улыбки. Приближается последняя охота в этом году, кобылки становятся всё более и более игривыми. На меня явно положили глаз сестрички Кэйр. Мелковаты, конечно, но знахари они словно землёй одарённые. Что ж, почему бы и нет?
Твайлайт покраснела. В те времена отношения были куда проще. А ведь в прошлый раз она на это и внимания не обратила…
Октябрь, 4е. Единороги вернулись и с добычей, и с потерями. Один крылатик из тех ,что скормил Кэббэджей волкам, попался стае, а от них не полетаешь! Сожрали его с потрохами, только маховые перья остались. Жалко, товарищ его удрать успел. Туда им и дорога! Тварюгу же рогатики поймали знатную. Ростом с взрослую кобылу, в жёсткой густой шерсти, глазищи бешеные, зубы, как у дракона, злющий — словами не описать. Половина посёлка собралась поглядеть, да надолго не хватило. Не зря рогатые этих тварей «существами тишины» кличут. Рядом с клеткой словно жизнь из тела вытягивает. Перед глазами сереет всё, и звуки гаснут… и это последнее, что испытывают пони, прежде чем их начинают рвать на части? Страшная, страшная смерть.
На следующей странице была копия картинки, которую староста зарисовал в своём дневнике. Сидевший в клетке зверь даже на картинке выглядел куда страшнее, чем обычные древесные волки.
Октябрь, 6е. Единороги собираются обратно в столицу. Глава их ходит счастливый, словно мечта всей жизни сбылась. Да только кобылы его явно какую-то дрянь задумали. Предупрежу его завтра перед уходом. Нам, жеребцам, надо вместе держаться.
Твайлайт решительно захлопнула книгу. До окончания дневника оставалось буквально несколько листов, и перечитывать их она не хотела. Картины, которые нарисовала ей её фантазия в прошлый раз, словно воскресли в памяти. Единорожки, убившие пегаса за то, что тот посмел предложить им себя. Выпущенный из клетки волк, разрывающий главу экспедиции. Злорадный смех, с которым они вырывают магией дверь в дом старосты просто за то, что он посмел управлять целой деревней, будучи жеребцом… приложенный далее отчёт о тех событиях, который подали по возвращению в родной город крылатые стражи, делал картину ещё страшнее.