— Ты хочешь внушить мне какую-то команду? — опасливо спросила она.
— Нет, — покачал головой человек. — Я хочу лишь научить твоё сознание работать в изменённом режиме, чтобы потом было легче делать это самостоятельно. У меня вообще ничего не получалось, пока друг не посоветовал сходить к настоящему гипнологу, а вот потом дела пошли на лад. Но с тобой у нас так ничего не получится.
Единорожка вздрогнула и скосила глаза на человека, гадая, заметил ли он.
— Беата, почему ты меня боишься? — спросил он, уставившись ей в глаза.
— Я не боюсь! — тут же уверенно заявила единорожка.
— Ну, обычно я тебе подыгрываю в подобных ситуациях, — усмехнулся человек. — Но в этот раз я серьёзно. Ты стараешься мне угодить, и каждый раз, когда у тебя, на твой взгляд, не получается, ты ведёшь себя… ну вот как сейчас. Словно я тебя тут же выгоню на мороз без выходного пособия.
— Потому что мне нужна эта работа! — воскликнула Трикси. — Иначе меня изгонят из Эквестрии! А я, о чем ты меня не попросишь, или не умею, или косячу!
— Мгмхххрм… — человек сморщился, как старое яблоко, и Трикси испуганно замолчала.
Единорожке с самого начала не удавалось читать его эмоции, и сейчас она тоже не могла понять, что по поводу сказанного думает её работодатель.
— Ладно, — вздохнул он. — Я, честно говоря, не собирался рассказывать, но раз уж ты так боишься, то это будет просто подлостью. Начну издалека. Беата, назови мне имя последнего пони, которого изгнали из Эквестрии.
— Эм-м-м… ну, это вроде бы было давно… — замялась единорожка.
— Сколько лет назад? — потребовал Артур.
— Не знаю… четыреста?
— Тысячу три года назад. Изгнанницу звали Найтмер Мун. До неё изгнали некую Сэйкред Дрим, где-то тысячу двести лет назад. Изгнали её за множественные жестокие убийства, детали я опущу, но от их описаний поплохело даже мне. Ещё лет примерно за двести до неё была Голденфир, которая с помощью магии разума влюбляла в себя жеребцов, а потом кастрировала их.
— Меня сейчас стошнит, — тихонько пробормотала Трикси.
— Извини, — человек налил ей морса. — Я это к чему. Ты себя видишь в этом ряду? Оскопительница, вивисектор, узурпатор… Беата. Четвёртый изгнанник за всю историю Эквестрии. Страшная злодейка… что ты там натворила, напомни?
Единорожка невольно хихикнула.
— Но ведь мне вынесли приговор… — неуверенно произнесла она.
— Ага, вынесли, — человек хмыкнул. — Вот только привести в действие его могут только принцессы, чего они не делали вот уже более тысячи лет, и, как мы уже выяснили, на комбо-брейкер ты не тянешь.
— Но ведь… а как же тот жеребец, который чуть не спровоцировал войну между драконами и Эквестрией?
— А как его звали? — усмехнулся человек.
— Не знаю… — растерялась Трикси.
— Заметь, я про него ничего не сказал, — кивнул Артур. — Потому что его не было никогда. Это все досужие выдумки. Как, кстати, и клеймение.
— Что?! — поразилась единорожка.
— Да-да. Можешь сгонять к Твайлайт и проверить в кодексе, но лично я верю Селестии на слово. Она сказала, что это было предложено каким-то знатным жеребцом-единорогом во время суда над Голденфир, но эта норма никогда не была принята. Вся эта фигня с изгнанием просто одна большая пугалка.
— Ты говорил обо мне с Селестией? — не поверила своим ушам Трикси.
— Скорее, о системе наказаний в Эквестрии, — улыбнулся человек. — Но из-за тебя, да. В общем и целом, на самом деле изгнание тебе никогда и не грозило. Максимум — принудительные работы, если бы ты не стала платить штраф. Но, как и на многих других до тебя, угроза изгнания подействовала просто замечательно. Вы, поньки, такие восхитительно гиперсоциальные, стоит только пригрозить вам отлучением от общества, и вас словно парализует. Ведь всё о чём я сказал было в открытых источниках, и ты запросто могла бы узнать об этом сама.
Единорожка сидела, ошарашенная внезапно свалившимся на неё счастьем. В голове испуганной птицей билась лишь одна мысль — «Не изгонят! Не изгонят! Не изгонят!!!». Но что-то скреблось на самом уголке её сознания, мешая с радостным воплем обнимать человека.
— И ты молчал, зная все это?! — возмущённо завопила она, поняв, что именно её смущает.
— Извини, — опустил взгляд Арт. — Я не понимал, насколько ты этого боишься. И на старуху бывает проруха, как говорят у меня на родине…
— Но почему ты не хотел рассказывать?!
Он снова сморщился. Кажется, он так выражает досаду. Наконец он вздохнул и расслабился.
— Ладно. Скажу как есть, а уж там если ты решишь сесть в фургон и уехать в голубые дали, то я это заслужил.
Волшебница застыла на месте, не ожидая подобного начала.
— Видишь ли… для того чтобы заниматься тут чем-то полезным, мне нужен единорог, хорошо владеющий магией. Сначала я работал вместе с Твайлайт, но там скорее я был на подхвате, чем наоборот. Да и занятая она сверх всякой меры… так что, переехав сюда, я первым делом дал объявление на поиск секретаря и помощника. И если на секретарскую должность ещё несколько желающих и было, то на помощническую… — он развёл руками. — Увы и ах. Единорогам и так хорошо живётся. В Кантерлоте я надеялся найти хоть кого-то, у кого есть рог и мозги. Особых надежд не питал, впрочем. И тут внезапно мне попадаешься ты. Маг с тёмным прошлым, выкинутая с последнего места работы и в отчаянном положении, готовая ехать хоть куда, лишь бы платили. Ты себе даже представить не можешь мой восторг. Естественно, я тебя нанял. И когда моё расследование показало, что большая часть твоих страхов и яйца выеденного не стоит, я решил тебе о этом не рассказывать, чтобы ты никуда не ушла.