Аликорна шокировано молчала.
— Факт в том, что я могу нравиться целенаправленно. Я знаю что, как и когда говорить, как правильно себя вести. Чем дольше я с кем-то знаком, тем больше шанс, что я угадаю, чего она хочет просто по мимолётному выражению лица. Какие-то эмоции мне доступны, а ещё мне нравится секс, так что мотивации пользоваться всем этими преимуществами хоть отбавляй. Единственное «но» — это до отвращения нечестно. У меня нет права играть другими! Но и совсем не делать этого я не могу! Нельзя провернуть фарш назад и вернуть себе прежнюю чистоту души!
Я замолк. Зажмурился. Тьфу, блин… пора заканчивать с этим внезапным сеансом психотерапии.
— Что-то я разоткровенничался, — я вздохнул. — Ну, и каково твоё мнение? Тоже думаешь, что кому-то нужен такой подарок как я?
— Скажу, что ты ошибаешься, — улыбнулась аликорна. — А ещё что ты упрямый как осел. Или даже как минотавр.
— Спасибо за комплимент, — хмыкнул я. — А по существу?
— В жизни бывают ошибки, и порой мы делаем больно и другим, и себе, но иногда только так можно сделать шаг вперёд… дай мне договорить!
Я послушно закрыл рот.
— Не можешь сблизиться с кем-то сам — твоё дело. Я попрошу тебя лишь об одном: когда кто-нибудь шагнет навстречу тебе, не отталкивай его. Мы — другие! Скажи всё честно, как сказал мне, но не отталкивай. Любовь ждёт каждого в этом мире, нужно лишь дать ей шанс!
— Только я-то из другого мира, — м-да, шутка вышла натянутая.
— Может, поэтому ты и не нашёл её у себя? — с озорной улыбкой ответила Кейденс. — Потому что она ждёт тебя здесь?
Я с широкой ухмылкой покачал головой.
— Ладно, уела.
— Значит, ты согласен?
— Конечно. До сих пор желающих связываться со мной не находилось, а если и найдутся, то честного объяснения будет более чем достаточно, чтобы они передумали.
— А если нет? — прищурилась Кейденс.
— Кто не спрятался, я не виноват, — усмехнулся я. — Но почему ни ты, ни Тия даже не допускаете мысли, что я действительно просто не могу любить?
— Мы в тебя верим, — ехидно отозвалась она. Вот язва! — А знаешь, давай лучше просто убедимся!
Она спрыгнула с диванчика, и её рог вспыхнул языками нежного василькового свечения. Мля! Расслабился!!! Рука словно сама метнулась к лежавшей на диванчике подушке, бросок…
— Никакой магии! — взревел я раненным медведем. — Ой…
Бросок получился восхитительно удачный. Рог аликорны потух, а вот подушка насадилась на него до самого основания.
— Это больно, знаешь ли, — обиженно произнесла Кейденс.
— Извини, выбора не было, — с искреннем раскаянием в голосе произнёс я.
— Теперь у меня тоже нет выбора… — вздохнула она, сбрасывая подушку с рога. А затем он вспыхнул снова, и продырявленная подушка поднялась в воздух, подхваченная синим свечением. Аликорна на мгновение обернулась, и ещё четыре подушки взлетели с её диванчика и присоединились к первой. — Мой черед!
Я и пикнуть не успел, когда она одну за другой метнула все снаряды в меня. Одну я рефлекторно поймал, одна влетела в нее же следом, и ещё две по очереди ударились мне в грудь. Я аккуратно выглянул из-за отловленной подушки как из-за щита.
— Сдаёшься?! — смешливо вопросила меня аликорна, воинственно размахивая последней, неиспользованной подушкой над головой.
— Русские не сдаются! — гаркнул я и метнул свой «щит», целясь ей в грудь.
— Ага!
Только этого она и ждала. Моя подушка ударилась в мгновенно поставленный барьер, а метко пущенная ею угодила мне в лицо.
— Один-один! — хихикнула Кейденс.
— И до скольки играем? — прищурился я, поднявшись на ноги и подхватив по одной подушке в каждую руку.
— Если за минуту попадёшь по мне хотя бы раз, то ты выиграл, — ехидно ответила она.
Ага, хорошо тебе говорить, за щитом-то! Хотя… вроде бы одновременно несколько заклинаний единороги творить не могут…
— Хорошо, но если ты не попадёшь по мне ни разу за минуту, то ты проиграла, — поставил своё условие я.
— Начали! — боевито воскликнула Кейденс и, телекинезом выдернув подушку у меня из руки, тут же дуцнула меня ей по голове.
Ах ты ж хитрожопая ж ты лошадь! Ну всё, выиграть теперь дело чести!!! Я кинул подушку вверх, и пока она отвлеклась, схватил с дивана ещё одну и кинул уже в неё.
— Не-а! — задорно крикнула она, подхватив её телекинезом, а затем метнула в меня обе. От одной я уклонился, а другую поймал, чтобы тут же отправить обратно.
Кейденс просто пригнулась, а затем схватила сразу несколько снарядов. Я рыбкой метнулся за диван, и первая подушка прошла мимо, а вторая с глухим звуком ударилась в преграду. Я выглянул — и еле успел уклониться от ещё одной метко пущенной «стрелы». Она ударилась в стену, и я тут же её схватил. Шорох крыльев над головой, и в меня одна за другой влетают сразу четыре подушки.