— Как и должны, — заверила меня пони. — Я проверила ещё вчера, когда извлекла первую из колодца.
В дверь внезапно постучали. Джейд пошла открывать, в то время как я бросил планшет в рюкзак и закинул лямки себе на плечи.
— Доброе утро, чем я могу вам помочь?
— Вы не видели Артура? — поинтересовался крайне знакомый голос. Я подошёл к двери.
— Приветик, Беата. А ты чего здесь делаешь?
— Тебя ищу, — слегка недовольно откликнулась она.
— Ну раз нашла, то теперь я в твоём полном распоряжении. О, кстати, я же вас не представил друг другу. Беата, это Джейд, она помогает мне с восстановлением очков. Джейд, это Трикси, моя помощница.
— Очень приятно, — лукаво улыбнулась земнопони.
— Взаимно, — буркнула Трикси.
— В общем, мы пошли. До вечера! — закруглил разговор я и вышел за порог.
— Буду ждать, — помахала нам вслед лапкой кристальная пони.
Первые метров пятьдесят мы шли в полнейшем молчании. И Трикси явно была чем-то недовольна.
— Что-то случилось? — поинтересовался я у единорожки.
— Нет. Ты просто пропал на два дня безо всякого предупреждения, — обиженно произнесла единорожка. — Как ушёл во дворец, так и пропал без следа. Я сегодня зашла в твой номер, а тебя там нет. Бросилась узнавать, и оказалось, что ты вчера в отель вовсе не возвращался.
Я ощутил приступ раздражения. Ещё одна кобыла собирается выгуливать меня на коротком поводке.
— Так, и? Я должен отчитываться перед тобой, куда и насколько я хожу? Может, ещё и разрешения просить? — ядовито поинтересовался я.
— Нет! — она посмотрела на меня испуганно. — Я… после первой встречи с принцессой ты был не в себе, а потом ещё и подрался с минотавром! Я не видела тебя с тех пор, как ты ушёл во дворец и боялась, что с тобой опять что-то случилось! Ты мой самый близкий друг, и после всего, что ты для меня сделал, разве могу я оставаться в стороне, когда с тобой явно что-то не так?
М-м-м… ну, в этом она права. Классическое «мы в ответе за тех, кого приручили». Я несколько раз мысленно прочитал «джедайскую мантру» и выдохнул.
— Извини, слишком остро отреагировал. Как ты меня нашла?
— Просто проверяла все места, в которых ты мог бы быть. Только стражу и дворец напоследок оставила.
— Значит, ты всё-таки за мной следила, — вздохнул я.
— Угу, — она прижала ушки к голове. — В тот день, когда ты с минотавром дрался.
Блин. Поверить не могу, что мне приходится говорить об этом второй раз за одни сутки.
— Независимо от того что я делаю, я делаю это по своей воле и готов принять ответственность за последствия, какими бы они ни были. Поэтому, пожалуйста, никогда не следи за мной и не вмешивайся в мои действия, даже если они тебе кажутся опасными. Это называется «доверие». Необходимая вещь между друзьями, разве нет?
— Ладно, я больше не буду, — она вздохнула. — Но ты ведь расскажешь мне, что произошло тогда в гостинице? И потом во дворце? И почему ты оставался у этой земнопони?
— Хм-м-м, — я на секунду задумался, и все-таки решился рассказать историю целиком. Сам же начал говорить про доверие. — Хорошо. Помнишь, я рассказывал про хорошо действующую на меня магию чейнджлингов? Заклинание, которое на мне использовала Церка, дополнило моё восприятие её представлениями о красоте, из-за чего я считаю пони красивыми и интересными во вполне определённом смысле… всех по-разному, естественно. Интенсивность возрастает от земнопони к аликорнам, а в случае с Кейденс эффект достигает абсолютного максимума. Когда я увидел её в первый раз, я ощутил себя чейнджлингом. Даже всерьёз думал о том, чтобы облик сменить.
— Про магию чейнджлингов ты и раньше упоминал, и что она имеет отношение к «некоторым обстоятельствам», по которым тебе нравятся пони, я догадалась, но чтобы настолько…
— Я предпочитаю держать эту милую особенность в секрете от посторонних, — хмыкнул я. — Так вот, поскольку я категорически не хотел потерять над собой контроль и на глазах у целой толпы пони устроить какую-нибудь сомнительную сцену с замужней аликорной, я использовал одну из своих суггестивных формул.
— А ты действительно мог потерять над собой контроль?
— Проверено, — заверил её я и, наклонившись к уху, прошептал: — Я в таком состоянии как-то раз лизнул рог Селестии.
Единорожка остановилась, как вкопанная. Медленно повернула ко мне голову, глаза — что плошки.
— Тебе всё равно никто не поверит, — ухмыльнулся я.
— Так ты серьёзно?!
— Серьёзно. Но если ты не хочешь, чтоб нас обоих выпнули из Эквестрии, об этом лучше не болтать.
— Я не о том! Я про песню, которую ты пел на фестивале! Ты действительно признавался в любви Селестии?!