- Мне кажется, компания, в которой ты проводишь последнее время, довольно неприятна, Люцифер.
- Да, мне тоже, но он может пригодиться при случае.
Я выглядываю за дверь, и вижу, что девочки почти добрались до Шелби. Я киваю Мэтту, и мы отпускаем демонов, выскакивая наружу. Мэтт кидает электрический разряд в качестве предупреждения, и я надеюсь, что достаточно тонкий, для восприятия человеческим глазом.
Однако, если он начал швырять молнии, значит, он настроен решительно. Мы отступаем к автомобилю, и Фрэнни достает ключи. Фрэнни и Лили загружают Тейлор на заднее сидение Шелби; затем Лили мчится с Мэттом к ее грузовику, стоящему поперек улицы. Я смотрю сквозь заднее стекло и вижу, что к Ренориану подходят Эндрюс и Чекс, и мне жутко хочется узнать, какой новый ад эти трое сотворят в отместку.
Мы с Фрэнни ныряем в автомобиль и закрываем двери. Я украдкой бросаю взгляд, и мы с визгом трогаемся с места. Я смотрю на Фрэнни, закрывшую лицо руками и отчаянно рыдающую. Мое сердце застревает у меня в горле, поскольку я знаю, что она будет винить в этом себя. И она еще не знает худшего. И я не намерен ей этого сообщать.
Мэтт
Мы приносим Тейлор к Люку, и он тянет меня в сторону:
- Она не должна знать о Тейлор, - говорит он мне с предостерегающим свирепым взглядом, затем глядит на Фрэнни, когда та ведет Тейлор в ванную.
- Она должна знать. Если она настаивает на том, чтобы ее спасти, она только собирается подвергнуть себя опасности.
- А ты не думаешь, что она будет пытаться “спасти” ее, если она узнает об отметке Тейлор? Будет только хуже. Она будет винить себя.
- Ты должен рассказать ей, - говорю я, тогда как Тейлор замутило над унитазом.
- Не сейчас.
- Скоро, - сказал я.
Лили подходит к Люку сзади:
- Я передала Тейлор Фрэнни. - Она взмахнула рукой в направлении ванной и состроила мину. - И меня не тошнит, так что я пойду.
- Я провожу тебя, - говорю я.
Она смотрит на меня.
- Тут дойти-то тридцать футов. Думаю, я справлюсь и сама.
- Я пойду с тобой, - настаиваю я, когда она поворачивается к двери.
Люк сердито смотрит на меня и направляется в ванную. Я выхожу в прихожую за Лили.
- Ты видела этого парня? Он был там?
Она качает головой, когда поворачивает ключ в замке.
- Я даже не смотрела.
- Я хочу, чтоб ты держалась подальше от этих парней. Дай мне свой номер телефона.
Она смотрит вниз, переминаясь с ноги на ногу, словно изучает их, проводя пальцами по линолеуму.
- Я не могу себе его позволить.
Паника тонкими змейками расползается по мне. Они не придут, достаточно того, что произошло сегодняшним вечером, они уже преследовали Лили. Она - легкая добыча для участников вечеринки. Один смертный уже отмечен адом. Потом они доберутся и до нее.
- Я хочу знать, встречался ли тебе кто-нибудь из них на работе, или еще где.
Она мельком глянула в коридор, прежде чем войти в дверь. Я прохожу за ней вслед.
- Этот не самое безопасное для проживания место, ты же понимаешь.
Она поворачивается и смотрит на меня
- Это все, что я могу себе позволить.
- И некому тебе помочь?
- Я давно уже самостоятельна. И с колледжем мне также никто не помогает. Мне хватает стипендии, чтобы оплатить обучение, но моя работа в КвикМарте не слишком прибыльна и целиком уходит на аренду.
Я вижу, как она запирает дверь на все засовы и проходит на кухню. Она подходит к холодильнику и достает из него две колы. Я отвинчиваю крышку и сажусь на кушетку.
- А как насчет твоей семьи? - спрашиваю я.
Она скользит на кушетку рядом, и я ощущаю, как нарастает электрическое напряжение внутри меня, когда она опускается рядом со мною.
- Обо мне некому позаботиться. Я не знала своих отца и мать. - Ее тело напрягается, словно сжимаясь в объеме.
Я ощущаю, как сжимается все внутри меня. Мне очень хочется помочь ей, но я не знаю как. Я обнимаю ее и притягиваю к себе, нежно поглаживая по волосам. Когда она начинает плакать, мне хочется поцеловать ее, чтобы ее слезы исчезли. Но я сдерживаю себя. Она прячет лицо, уткнувшись в мое плечо, и горько рыдает. Когда она прекращает плакать, я спрашиваю: - Может, хочешь поговорить об этом?
Она поднимает голову с моего плеча.
- Не думаю, что в этом есть необходимость.
- Ну, если ты надумаешь - когда-нибудь - то у меня довольно большие уши и маленький рот.
Она почти улыбается.
- Возможно, уши у тебя и великоваты, но твой рот довольно привлекателен.
Она склоняется ко мне, и ее губы касаются моих, и я готов поклясться, что, подобно взрыву дьявольского огня, страсть пронзает все мое человеческое обличие. Я не понимаю, что творю, но только одному Богу известно, как же я хотел этого. Я разрываюсь между тем, чтобы плотнее прижать ее, или же отстраниться. Но я не в состоянии оттолкнуть ее. Я просто не могу заставить себя сделать это. Я целую ее в ответ, и помимо страха, ощущаю, что словно растворяюсь в ней; огонь, распространяющийся по поверхности моей кожи, разливается теплом внутри меня. Я глубже погружаюсь в поцелуй, отчаянно пытаясь слиться с ней воедино, отдаваясь своему первому поцелую со своей первой подругой, желая, чтобы он длился вечно.
Когда она отстраняется, первые секунды я ожидаю карательных мер, что кто-то вот-вот появится и отберет мои крылья. Так как никто не появился, я вздыхаю с облегчением и замечаю, как внимательно на меня смотрит Лили.
Ее глаза кажутся такими же испуганными.
- Извини, - сказала она. - Я думала…
Я останавливаю ее пальцем, касаясь ее теплых, влажных губ.
- Ты права.
Мои мысли снова путаются, острые ощущения наполняют меня от ее прикосновения. Все желания обостряются - желания, которых я не имел права иметь.
Не имел? С Лили? А если это и вправду любовь, а не банальная похоть, я утрачу свои крылья? Я действительно люблю ее. Я полюбил ее, как только впервые увидел.
Я склоняюсь к ее лицу, нежно поглаживая ее по щеке. Когда страх исчезает, я могу сконцентрироваться на ней и вложить все, что ощущаю, в это прикосновение. Мы снова целуемся и то, что я ощущаю… не похоже на то, что я когда-либо испытывал. Я ощущаю, как меня переполняют чувства, и, прежде чем успеваю сообразить, мой рот открывается, и я произношу: - Я люблю тебя, Лили.
Она вскакивает с кушетки, широко распахнув глаза.
- Что?
Собственное сердце застревает у меня в горле.
- Прости, я имел в виду…
- Ты подразумевал не это. Я понимаю, - сказала она, опуская свои ресницы.
Я медленно отделяю себя от подушек и поднимаюсь, не будучи уверенным в правильном ответе. Но я не могу солгать.
- Я действительно имел это в виду. Прости, мне не следовало этого говорить.
Она выглядит еще более ошеломленной и отступает. Мы так и стоим, уставившись друг на друга, словно целую вечность, затем она неожиданно разворачивается и убегает в ванную. Пытаясь как-то помочь ей, я отправляюсь следом, но она, достигнув двери, преграждает рукой мне путь.
- Просто дай мне секунду, хорошо?
Поскольку она закрывает дверь, я возвращаюсь обратно на кушетку. Мне хочется быть к ней ближе, пройти невидимым сквозь стену, чтобы узнать, что с ней, но я приклеиваюсь к подушкам, поскольку она попросила меня.
Вернувшись из ванной, она опускается рядом со мной на кушетку. Слеза катится по ее щеке. Я стираю ее и целую снова.
- С тобой все в порядке?
- У меня не было никого… никто никогда не любил меня прежде.
- Я люблю тебя, - говорю я, и притягиваю ее ближе.
Она прижимается ко мне, и я обнимаю ее. И я знаю, куда меня это может завести.
Глава 17
Первородный грех
Фрэнни
Тейлор в душе, и мне приходится постоянно заглядывать туда, чтобы убедиться, что она находится в вертикальном положении. Я привезла ее к себе домой вчера вечером, было уже достаточно поздно, чтобы звонить ее маме, и она осталась. Я дважды за ночь провожала ее в ванную, в середине ночи отводила в туалет, и остальную ее часть провела, обнимая ее, поскольку ее сотрясала дрожь.