— А о мастере Диаре стало известно как раз в это время, только действовал он на севере, до наших краев никогда не добирался. Светлый боевой маг, небесталанный. Сколотил собственную небольшую дружину. У нас прославился тем, что изгнал, а затем и прикончил шайку Бергамских оборотней. Довольно мерзкие существа, надо сказать, совершали набеги не только в Бергамо, но и в Генуе объявлялись. Однако поговаривали, мастер Диар гоняется за каким-то совершенно своеобычным злом. Что есть у него некая тайная цель.
— И следуя за этим злом, он и очутился в Салике? — нахмурился Финеас.
— Вполне возможно. Мы ведь по-прежнему не знаем, кто наши захватчики. За ними стоит сильная магия, но, чтобы разобраться, видать, нужен кто-то поопытней, чем дряхлый чародей из приморского селения.
Мэтр в задумчивости помял бороду. А у Финеаса вдруг заскребло на душе. Смутное ощущение, несколько мгновений владевшее им в начале вчерашнего боя, когда он столкнулся с противником лоб в лоб. Будто взгляд сквозь тусклое стекло — где-то он уже встречался с подобной волшбой. Что-то чувствовал. Не видимое — не заклятия, не внешние символы… что-то внутри.
— Но зачем им Салика? — проронил старый чародей. — Почему именно мы? Тихий городок, не центр мира, не средоточие колдовских искусств. — Он обхватил голову, пробормотал вполголоса: — Бедный Фабьо… так хотел стать настоящим магом.
Финеас вспомнил мальчишку-посланника, путавшегося в собственной мантии. Ладонь сжалась в кулак.
— Вероятнее всего, город здесь ни при чем. Случайная мишень. Пока я вижу лишь одну цель. Это начало экспансии, и они — кем бы ни были эти «они» — пробуют силы, отрабатывают на малом. Возможно, им нужны новые рекруты. А пленные — подходящий вариант; вы же видели их глаза, у половины воинов не было своей воли. С ними что-то делали.
— Я знаю, как поступают обычные разбойники или пираты. Грабят селение и оставляют его в покое. Но уйдут ли эти?
— Либо так же отступят, забрав пленных, и укроются в своем гнезде — откуда-то же они пришли. Либо сделают из Салики плацдарм на Лигурийском побережье. Скорее первое. Плацдарм хорош, будь у города форт или хотя бы высокие стены, а тут ни того ни другого.
Колдун помолчал, и в этом молчании темному магу почудилось сомнение.
— Мэтр Лидио, — решился Финеас. — Что вы знаете об эльфах? Точнее, знаете ли, где они живут? И как их найти?
Старый чародей взглянул на него с любопытством:
— Их немного. В наших краях не видели ни одного.
— А где-то еще? Мне рассказывали про север. Когда я воевал под началом варягов, пару раз довелось встретиться с Перворожденными.
— Север, да. Единственное эльфийское поселение, о котором мне доподлинно известно, находится на острове Скай. Это протекторат гэльских племен, преимущественно скоттов.
— Других сведений о поселении нет?
— Их правителя зовут Валакар. Пожалуй, все.
— А вы никогда не слышали имен Исилвен, Зафир?
Мэтр покачал головой. Финеас поднялся, постоял, опершись ладонями на стол, затем прошелся по пещерке к входу и обратно.
— Да уж, задал мне Диар задачку, — пробурчал он себе под нос.
— Мастер Диар просил вас о чем-то поговорить с эльфами? — заинтересовался мэтр.
— Что-то вроде того.
— Попросил перед… собственной гибелью?
Финеас кивнул.
— Если он так поступил, значит, за его словами стоит дело несомненной важности. Поручение, которое нельзя не выполнить. И возможно, именно оно прольет свет на случившееся в Салике.
Темный маг кивнул снова. Знать бы еще, где искать эту Перворожденную. Единственная зацепка — остров Скай… Начать оттуда? Все равно иных вариантов нет. Мэтру помощь уже не требуется, а Финеасу и вовсе незачем оставаться в Лигурии, ничто его тут не держит. Послать сообщение Маре, предупредить…
Финеас поймал себя на мысли, что только сейчас вспомнил о девушке. Нет, Мара не нуждалась в его опеке, она собиралась вернуться в Салику не раньше чем через месяц, да и сама прекрасно могла о себе позаботиться. Докладывать о своем отъезде он тоже не обязан. Однажды сказав женщине «нет», нельзя давать ей ни одного повода думать иначе. Но не рассказать о битве в городе — неправильно. Нужно ее предостеречь.
Подавив в себе недостойное желание оставить все как есть, Финеас расстегнул одежный крючок на запястье. Руку чуть повыше кисти охватывал браслет со стальной прямоугольной пластиной на нем; пластина была чистой, отполированной. Маг огляделся вокруг, подобрал с пола тонкую ветку, заострил кончик и, действуя словно пером, написал на браслете: «Салика атакована. Я уезжаю. Будь осторожна». Слова мгновенно отразились аккуратной гравировкой. Уколов ножом палец, Финеас капнул на выгравированное послание кровью и прошептал заклятие. Несколько секунд — а затем он растер алую каплю по металлической табличке, и та снова стала девственно-чистой.