Здравствуй Ктулху. Решил приударить за мной?
Я… — ответ богини застал одурманенного перворожденного врасплох.
Ну не я же. Зачем же еще украдкой следовать за мной?
Ну…я…это…подумал…в общем…ты права. Сдался перворожденный.
Посмотрев на него ласковыми «глазами» Алим спокойно ответила:
Прости меня…но я хочу побыть одна.
Огорчонный таким ответом Ктулху не унимался.
Да ладно тебе! Нам будет очень хорошо в двоем.
Он продолжал смотреть на нее голодными жаждущими желаниями. А она была так спокойна, так невинна. Так чиста, что устоять перед этой богиней было не возможно. Внешне Алим излучала тепло и покой. Но внутри просыпался опасный зверь, готовый вот-вот разорвать наглеца пополам. Жесткость и четкость превращали Алим в этот момент в страшное орудие, излучение которого было сокрыто от надоедливого «самца». Ктулху не знал, что затеял игру с огнем. Но когда узнает, будет уже поздно.
Повторять я не буду. Прошу оставь меня в покое. И прости за отказ. Мне сейчас никто не нужен. Пожалуйста пойми меня и отпусти.
Ее мысли резанули «дикое сердце» перворожденного, но Ктулху, не смотря на свой безумный характер вовсе не был варваром. Он многозначительно сверкнул, выражая при этом свое почтение к даме.
Прости… это было все что он ей сказал, прежде чем исчезнуть, да так быстро, что Алим не смогла засечь его эманации и узнать, куда подевался этот странный бог.
***
Любовь. Этот термин мало что обозначал на самом деле. И никакие другие чувства и логические механизмы не смогли бы найти точное определение этой удивительной силе. Асиу только что понял это, когда слившись с Рихацитель, испытал безграничное блаженство во всем своем энергетически тонком теле. Все его структуры пестрели от радости и счастья. Могущество возросло, а тонус вибраций бессмертного стал на много чище. Рихацитель казалось тоже светилась до отказа безграничной энергией. Насыщенная нашим будущим Творцом, перворожденная не сводила с него своих «зачарованных глаз». Асиу же выглядел немного не в своей тарелке.
Что-то не так, спросила она.
Нет, что ты. Все замечательно. Просто все случилось так быстро и эти…чувства…такие странные…
Ну да, у него же это в первый раз, усмехнулась Рихацитель, но мысленно произнесла:
Ради таких моментов мы и живем. Чтобы радоваться жизни.
Ты права. Но что ты думаешь обо всем этом. Об испытаниях, о Пути Хранителя?
Здесь думать не надо, рассмеялась она. Просто действуй и все. А что касается всего остального. То ты похоже загоняешь себя раньше времени. Не загружайся.
Улыбнувшись ей, Асиу ярко вспыхнул и снизив свечение, не громко произнес.
Ты права. Я все решил. Я иду в недра Таль-Мегеля.
Уже? — Удивилась Рихацитель.
Пора встретиться с этим загадочным Духом Аль-Таль-Мегель, и вкусить его Дары.
Что ж, удачи тебе, Асиу.
И тебе… — отозвался юный бог, провожая Рихацитель добрым взглядом, в котором светилось нежное, теплое чувство к этой притягательной, сексуальной «даме». Спустя минуту, она быстро исчезла из его поля зрения, оставляя Асиу наедине с самим собой. Было и еще что-то, что волновало Асиу. Он не стал рассказывать это Рихацитель, зная, что та воспримет это, как фактор ревности. В момент слияния с избранной, Асиу уловил чье-то присутствие. Это была перворожденная и она видела их в двоем. Но не это взволновало его. Асиу почувствовал странную отчужденность в этой перворожденной. Внутренний дискомфорт и страх. А еще…нечто внутри…но…холодное…пугающее…не утоленное… Пролетая мимо деревьев, чьи вершины поражали своей строгостью, а ветви, своей дикой красотой и формой, Асиу решил на время выкинуть перворожденную из головы, чтобы сконцентрироваться полностью на Дарах Таль-Мегеля. Как он знал, многие уже приступили к этому испытанию, но пока еще так и не объявились. Возможно ли, что что-то пошло не так? Рассуждал избранный, пока готовился к спуску в недра величественной планеты бессмертных. Решив действовать быстро и четко, Асиу стремительно изменил маршрут. Он стал погружаться под землю, чьи элементы, как заметил бессмертный, оказались энергетически богатыми и полезными для таких существ, как боги. На любой другой планете, Асиу легко бы оказался в самом эпицентре, в самом ядре, стоило ему этого просто пожелать. Но здесь. На Таль-Мегеле, обители Хранителей, зделать это было практически весьма не просто. Нужно было действовать осторожно, не спеша. Ибо Таль-Мегель обладал такими силами, которые могли враз уничтожить перворожденных, если те сделают непростительную ошибку. Таков был нрав Таль-Мегеля. Его неумолимый Дух уважал силу, мудрость, чистоту и порядок. А еще, он был необычайно строг к своим гостям. А особенно к избранным, чьи амбиции часто губили не одно поколение перворожденных. Когда Асиу с трудом преодолел первый слой коры Таль-Мегеля, углубясь вниз на добрых двести восемьдесят километров, то ощутил здавливание своего гипер-активного подсознания. Гео-планетарная энергия оказывала влияние на перворожденного, от чего у Асиу закружилась «голова» и божественные «авто-сенсоры» частиц забеспокоились, наровясь выйти за пределы своих микро-орбит, где вращались наноатомы. Собравшись с силами, которые запросто могли превратить обычные звезды в пыль, Асиу решительно двинулся дальше, не обращая внимание на дискомфорт. Его тонкое тело буйно реагировало на внезапные приливы и отливы невиданных энергий, излучаемых Таль-Мегелем. Бог страдал и терпел страшные муки, но, не смотря на все это, волевым усилием все-таки пробирался все дальше, вглубь не простой земли. Миновав второй слой коры, уходящий на добрых триста шестьдесят девять километров вниз, перворожденный оцепенел. Его сковало и спрессовало нечто неуловимое и не ясное. А в «голове» отчетливо возник какой-то шум непонятной природы. Зная, что долго в таком состоянии, он не продержится, Асиу не жалея себя, неимоверными усилиями заставлял свое непокорное тонкое тело следовать по намеченному пути. Третий слой оказался таким же непроходимым и трудным. Минералы, образовавшиеся здесь были не менее опасны. Их чуждая энергия, словно лезвие ударяло в рассудок избранного, и Асиу каждый раз «кричал», пытаясь унять свой разум от этой дикой силы. Прошептав имя Великой Матери, Асиу яростно ринулся вниз, не обращая внимания на тот факт, что его тонкое тело начало распадаться под воздействием миллионов кристаллов и минералов, рассеявшихся практически по всей территории третьего слоя этой, не знающей жалости, не простой планеты. Гнев помог юному бессмертному одолеть эту полосу препятствий, но в итоге, полностью иссушил разум и сознание бога, из-за чего юный Асиу оказался поглощен одним единственным кристаллом, последним по счету. Асиу просто вырубился, перестав сопротивляться, когда непонятная сила кристалла втянула его в себя.