— То то и оно, что Игаймедон бездействует, а Вселенная, которой он управляет, постепенно впадает в состояние хаоса.
***
Долина Вулканов по размерам своим занимала целый континент, отделенный двумя океанами с двух сторон. Это обширная территория, своего рода самый большой остров, который только мог существовать во всем Первородном Мироздании. Климатические условия Долины Вулканов оказались тяжелыми даже для богов. Воздух был разряженным и переполнен тепловыми течениями, а микрофлора сочетала в себе самые опасные бактерии. При длительном контакте эти «микробы» значительно ослабляли бессмертных существ. Между тем, в Долине находилось шестьсот два действующих вулкана, из всех семьсот пятидесяти четырех. Эти «исполины» дремали сейчас вечным сном, ожидая своего часа, когда неустрашимые потоки магмы наконец-таки вырвутся на свободу. В связи с таким огромным количеством геотермальных сил, циркулирующих на одном мегалетическом континенте, Хранители создали особо прочные гео-тунели, способствующие более выгодному путешествию магмы и балансу, не дающему лаве и землетрясениям ни единого шанса на причинение ущерба живой микрофлоре и фауне. В самом центре Долины Вулканов распологался девяти уровневый полигон предварительных испытаний, занимающий практически весь континент, не нарушая при этом красоты и ландшафта самой местности. У присутствующих здесь перворожденных захватило дух. Бессмертные прибыли на место, глазея по сторонам, делая глубокие вздохи-выдохи, в виду резкой концентрации необычной энергии, исходящей от близко находящихся вулканов и гор.
— Не думаю, что мне понравится это место… — угрюмо проворчал Елидар, с отвращением любуясь на лавовый водопад, падающий в огненное озеро всего в двадцати метрах от него.
— Да ну? — сплюнул Ктулху. — Тогда давай я тебя искупаю в этих бадрящих ароматом лужах.
— Сам туда лезь, — огрызнулся бог, тяжело дыша странным воздухом, чей уровень микробов просто зашкаливал, вызывая у избранных чувство недоумения и легкой озабоченности.
— Это место ничуть не изменилось. — скривился Хадэрь, кивая Феал-Атере, когда собрат прочитал его мысли.
— Это именно здесь погибла вся твоя группа? — напряженно спросила Алим, все еще не веря в такой невероятный факт.
Посмотрев на нее с чувством жалости и не скрываемого предвкушения напугать богиню, Хадэрь отстраненно подтвердил ее опасения:
— Да. Долина Вулканов забрала жизни двадцати четырех избранных. И я знаю, что на этом судьба не успокоится, прихватив кого-то из нас.
При этих словах Миру вздрогнула, представив свои самые худшие сценарии, которые только могли произойти. Остальные боги не придали словам собрата никакого значения, пропустив их мимо ушей. Кроме одной особы.
— Говори за себя. — упрекнула избранного Рихацитель, повиснув на плече Асиу, и обняв его со всех сторон. — Я со всем справлюсь.
— Так же, как ты справилась с зодарим? — покачала головой Татэмат. — Я видела, как ты тряслась от страха только от одного его вида, подружка.
— Ты… ты…
Асиу не дал ей договорить. Он быстро развернул Рихацитель к себе и нежно поцеловал, поглаживая ее прелестные черные волосы:
— Тише, тигрица моя. Не делай резких движений, а то можешь навредить себе.
— Если ты сейчас же не отпустишь меня, я могу и тебе навредить! — вспылила она. — Татэмат унизила меня преред всеми, и я этого так не оставлю!
Асиу не зная, как поступить, просто согласился с ее гневной репликой, отпуская девушку и давая ей самой во всем разобраться.
Многие перворожденные с большим удовольствием хотели посмотреть, что же из всего этого выйдет.
— Ну вот, — улыбнулся Игерум. — Сейчас эти красотки набросятся друг на друга, прям как в кино.
— Что-то я не припомню ни одной расы смертных, которые изобрели данное искусство. — ответил Гаан.
— Это потому что у тебя слабоумие, собрат.
— Нарываешься?
— Конечно, как в лудших традициях мордобоя…
Другие бессмертные тем временем образовали круг, символизирующий честный поединок, который навязали себе обе разозленные богини. Первой в круг вошла Татэмат. Бессмертная женщина воплощала в себе все самое свирепое и грозное. Кучерявые, красного цвета волосы пышно смотрелись со стороны, напоминая разбушевавшуюся стихию. Грубоватая бледная беловато-серая кожа готова была вот-вот взорваться, еле сдерживая убийственную смертоносную энергию, кипящую внутри избранной. Даже одеяния перворожденной, созданные из собственной свежей крови багрового оттенка, подчеркивали безудержную хаотическую наклонность этой не простой богини. Такая одежда питала саму Татэмат магией крови, заключенной в символике, украшавшей кровавое «платье». В ее оранжевых зрачках в эти минуты гулял незаурядный огонек, испугавший даже Ктулху, который невольно заглянул в них. После чего потупил глаза, словно ошпаренный. Татэмат была могучим и опасным созданием, этаким эталоном ярости, которой позавидовал бы любой властелин хаоса. Она тяжело дышала. Ее притягательная, красивая грудь то расширялась, то сужалась, возбуждая мужскую половину перворожденных, в особенности Юзе-Йару. Бедолага не сводил с обожающей его избранной страстных глаз, тело которого вот-вот самопроизвольно оргазминирует…