— Чего ждешь, коза!? — зашипела Татэмат, сжимая кулаки.
— Будь осторожна… — попытался обнять ее Асиу, но нервничая, Рихацитель силой отпихнула перворожденного, медленно войдя в круг.
На милом личике Рихацитель плясали дикие огни и играл гневный не здоровый оскал. Бессмертная вся взвинченная и напряженная, похожая на дикую кошку с планеты Брибельгарс, — всем своим видом отражала нетерпение, жгучее желание по скорей разделаться со своей противницей, виновницей и обидчицей.
— Ну что косолапая курица, приготовь сво й сопливый платок. Он тебе понадобится, когда я разукрашу твою корявую физиономию.
— Ах ты сука костлявая, да я тебя в порошок сотру!!! — раздался оглушительный визг Рихацитель, которая в ослепительной вспышке невероятной злобы, — первая атаковала Татэмат.
Той это было только наруку. Подруга специально разозлила Рихацитель, чтобы она потеряла над собой всякий контроль и первой сломя голову, бросилась на нее. Татэмат в этот миг вся приготовилась, видя, что на нее несется ослепшая от ненависти перворожденная. Богиня сладко улыбнулась, обнажая на показ заостренные клыки, чувствуя безудержный, неконтролируемый всплеск арганалина, подталкивающего Татэмат на быстрые ответные действия. «Толпа» с замиранием охнула, когда первый удар Рихацитель прошел мимо, поймав одну лишь пустоту. Уйдя с линии очередного выпада, Татэмат, словно дикая кошка, от души расцарапала всю правую щеку пероворожденной, ехидно смеясь над ней, когда Рихацитель вскрикнула от боли. Многие избранные готовы были броситься разъединять взбесившихся подруг, но предугодав их желания, Татэмат заорала пронзительным воплем:
— Прочь! Не вмешивайтесь!!! Или я лично оторву вам яйца!!!
Следующий безжалостный удар ногой в живот заставил Рихацитель согнуться по полам, причиняя девушке невыносимую агонию, расползавшуюся по всему ее телу. Татэмат кайфовала, наслаждаясь избиением себе подобной. Аграналин, текущий в ее крови доводил перворожденную до безумного блаженства. Сейчас бессмертная забыла про все на свете, погузившись в пучину кровавой жажды.
— Ты будешь есть грязь с моих сапог, жалкая бестолочь! — рявкнула Татэмат, занося кулак над окровавленной головой Рихацитель.
Та, стиснув зубы, со всей мочи провела оперкот, вкладывая в него весь свой гнев… Удар достиг цели. Не веря своим глазам, Татэмат отлетела от Рихацитель на четыре метра, прямо к ногам еле сдерживаемых избранных, на глазах которых проскакивали еле заметные слезы. Боль оказалась очень сильной. Нижняя челюсть была полностью сломана, а из-зо рта обильно текла кровь. Такие увечья для Татэмат были второстепенными. Богиня никогда еще так не получала, от чего ярость в ее глазах на секунду сменилась не скрываемым удивлением.
— А у тебя-я…длинные-е руки…куропат-ка-а…
Не обращая на слова никакого внимания, Рихацитель не дала Татэмат прийти в себя раньше времени. Воспользовавшись преимуществом, бессмертная с разворота обрушила на голову избранной довольно увесистый каблук из тугой затвердевшей кожи динозавра. Сила удара впечатала Татэмат в землю, подняв клубки пыли и грязи. Рихацитель уже смаковала победу, когда вдруг Татэмат неожиданно и стремительно развернулась, схватила Рихацитель за черные волосы и влепила избранной чудовищно мощный удар коленом между глаз. Эквивалент силы данного удара, мог бы запросто сдвинуть галактику со своей гипер-орбиты, переломать любые кости, разрушить любой материал, из чего бы тот ни был сделан. Рихацитель же получила сильное сотрясение мозга и потеряла сознание. Не выдержав такого сердцедробильного зрелища, Асиу с трудом сдержал свой гнев, чтобы только не разорвать наглую Татэмат на части. Он знал, что у него бы вполне хватило на это сил. Но, избранный все же поборол не на шутку заведенные инстинкты, усилием воли заставляя бурю внутри него уйти. Ничего не говоря, Асиу осторожно склонился над поверженной богиней. Спокойно приподняв ее, перворожденный оттащил женщину в сторону, чтобы оказать ей «медицинскую» помощь. Практически все сочувствовали накаутированной бедняжке. Татэмат же теперь, — все побаивались, особенно Юзе-Йару, который поняв, какой она может быть, напрочь выбросил из головы все свои любовные интриги по поводу бессмертной. Об этом не может идти и речи. — взволновано думал перворожденный. Ну какой здравый мужик захочет этого чертенка…хотя, — он покосился на Родаса-Саприму. Бедняга. Надеюсь, он выживет после первой брачной ночи…