***
По закону Хранителей, положено было начинать испытания сразу же по прибытию. Но Таши-Олл все-таки, сжалившись над избранными, — дал свободный день, чтобы боги как следует настроились и пришли в себя. Особенно после того номера, что выкинули эти две сорвиголовы. Старший Совет пошел на уступку лишь только потому. Что в тот раз погибло слишком много перворожденных. И то, не без скандала. Особенно это рассердило его жену, Рунату. Она негодовала по поводу слишком большого сюсюканья с избранными. Но Таши-Олл успокоил ее тем, что пообещал подарить жене незабываемый секс, если она замолвит за него словечко. На следующий день, Верховный Хранитель обнаружил бессмертных прямо у подножия вулкана «Внушающего Ужас». Все перворожденные были в сборе, делая умный вид и тщательно пытаясь скрыть свои внутренние переживания от посторонних. Обводя всех непроницаемым, лишенным каких было эмоций, холодным взглядом, Старший бог собрался с мыслями и поприветствовал избранных.
— Рад видеть, что вы не утратили боевой дух после встречи с наиболее опасным хищником Таль-Мегеля и остались в живых, хотя многие из богов умерли от когтей этого зверя.
Не выдержав такой наглости со стороны Верховного Хранителя, Елидар-Маруде возмутился:
— Вы ничего не говорили нам про таких тварях, способных убить бога!
— А разве судьба когда-нибудь открывала тебе свои карты, или спасала от всех невзгод?
Такой ответ лишь подбросил масла в огонь. Разозленный Елидар-Маруде выскочил из строя и со всей силы ударил Таши-Олла в висок. От такого неординарного поступка, все остальные избранные ошарашенно охнули, зашептавшись кто, с кем. Никто не мог и предположить, что Елидар способен был совершить такой не простительный акт своеправия.
— Мне плевать на твои гребанные законы! Я мог умереть! Ты это понимаешь!? — сказал избранный, смотря сверху-вниз на Верховного Хранителя, припавшего к земле. Старший бог даже не сделал попытку защититься, желая стерпеть данное оскорбление.
Усмехнувшись дикой дерзости перворожденного, Таши-Олл скривил уголки рта:
— Ты всегда боялся смерти, разве не так, Елидар. И ты решил прибыть сюда, чтобы научится преодолевать ее, разве нет?
Опустив руки, Елидар-Маруде остолбенело уставился в ярко красные глаза Верховного Хранителя.
— Откуда вы это знаете!?
— Когда-то я был такой же, как и ты. Цеплялся за жизнь, которую не уважал. Хотел быть лучше там, где все самое лучшее уже было.
— Но не такой ценой!!! — заорал на него Елидар-Маруде.
Улыбнувшись ему, Таши-Олл окончательно взбеленил избранного. Не выдержав, Елидар-Маруде нанес Верховному Хранителю очень мощный удар кулаком прямо в переносицу. Но как ни странно, Старший бог опять ничего не предпринял, чтобы защититься. И что еще обиднее, так это то, что Хранитель казалось, вообще ничего не почувствовал. Как будто его бил совсем не перворожденный, могучий и бессмертный, сын Великой Матери, а какой-нибудь второсортный «комарик». И словно бы в подтверждение этих печальных для Елидара мыслей, Таши-Олл сделал ему замечание:
— Видишь, твой кулак наполнен слабостью, которую ты не хочешь признавать. Поэтому все твои удары не имеют смысла, ровно, как и твоя упертость в не желании принять свой недостаток, выражающийся в боязни за свою жизнь.
Многие боги с интересом наблюдали за поучительным уроком, который приподнес Елидару Верховный Хранитель. Кто-то из них увидел в Елидаре самого себя, кто-то по другому понял сам глубокий смысл не простого нравоучения Таши-Олла. Ну а отдельные личности, такие как Ктулху, были заняты сейчас тем, что пялились на обнаженные места загорелых красавиц, чье внимание было уделено непосредственно Верховному Хранителю и «ощетиневшемуся» на него Елидару. Асиу конечно, не был из их числа. Его внимание полностью было сосредоточено и осознано. Он как губка пытался впитать весь смысл сказанного Старшим богом. Кое-что он понял, а кое-что, увы, пока нет. Асиу заверил себя в том, что обязательно познает все тайны, все секреты и мастерство Хранителей. Тогда Всевышняя будет гордится им, а сам он обретет то, что искал. Самого себя. Посмотрев сейчас на Елидара и Таши-Олла, Асиу сделал вывод, что он ничем не лучше, чем его собрат. Он тоже боялся умереть, боялся идти вперед среди опасности и неведенья. И поэтому с особым вниманием следил за разворачивающейся драмой между «учителем и учеником», чья заносчивость и глупая самоуверенность слегка поубавилась.