— И вы создали всю эту канитель, чтобы вылепить самых сильных богов? — вызывающе спросила Рихацитель.
— Даже самые сильные теряют волю и прогибаются под неумолимой давкой судьбы. Так было и со мной. Я потерял всех своих детей, все свои миры, потому что не был готов к той опасности, что незаметно кралась ко мне со всех сторон. Я был слеп и тщеславен. Я думал, что я достаточно мудр и силен, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу, но судьба отчетливо дала мне понять, что на самом деле я был глупцом, а вся моя хваленная власть ничего не стоила, в ответ тому безумию, которое волной смело все мои мечты.
— Вот значит оно как… — виновато сказал Нераду.
— Абсолютно. — поставил точку в своем наводящем тоску мрачном рассказе Таши-Олл. — Теперь, надеюсь, вы более серьезно отнесетесь к предвыборочным испытаниям и покажете от всего сердца, чего на самом деле стоите.
— Я не продаюсь. — пошутил Гаан.
— Вижу, — ответил Верховный Хранитель, мысленно заставляя траву перед перворожденными вспыхнуть не добрым пламенем.
— А это еще зачем? — моргнул Метаур, смотревший на огненную полосу, отделяющей его и всех остальных богов, словно черта, от того места где одиноко стоял Таши-Олл. Его следующий властный голос внушил в «бестолковые головы» перворожденных, что пришло время выбирать.
— Сейчас вы сделаете свой окончательный выбор. — сурово проговорил Старший бог.
— Те из вас, кто не готов к предстоящим испытаниям и Пути Хранителя, прошу остаться за этой пламенной чертой. Те же, кто понимает, на что идет, и осознает всю значимость своего пути, и Пути Хранителя, — пускай переступит через огонь, дабы принять свою судьбу на этой смертельной для вас арене. Выбирайте. У вас три минуты. Взвешивайте все тщательно и обдуманно. Помните, что Путь Хранителя не для слабонервных. И жизни ваши легко могут оборваться в один момент.
***
Вот и настал тот час, когда для каждого встал один окончательный вопрос: быть, или не быть? Три жалких минуты, отведенные Верховным Хранителем показались для перворожденных вечностью, в которой каждый из избранных просмотрел всю свою предыдущую не легкую жизнь. Чья злая судьба и толкнула бессмертных на этот отчаянный шаг, чтобы исправить свои беды через предложенное им всем «горнило».
Для Асиу выбор был очевиден. Он четко знал, на что шел и чего хотел. Судьба заранее приготовила для него этот терзающий душу не простой путь. Собрав волю в кулак, наш будущий Творец первым перешагнул через огонь. Энергия этого пламени была не обычна. Она причиняла бессмертному боль. Но после того, как Асиу преступил данную стихию, — в душе избранного появилось до селе необычное чувство. Ощущение покоя и принятия своего «Я»…
Ктулху выбирал дольше. Вся его прошлая жизнь выставляла его в глазах сверстников безумным маньяком, который ссорился со своими бессмертными сородичами на каждом шагу. Он никак не мог сдержать себя полностью, постоянно выделываясь перед остальными. А иногда совсем терял над собой контроль. После которого во многих мирах царил хаос и беспорядок, выражающийся в гибели ничем не повинных смертных и обычных приземленных богов, чья сила и власть не могла устоять перед истинно могучим перворожденным, творением Великой Матери. После этого судьба избила его настолько, что в диком, заросшем непроходимыми дебрями, уме Ктулху наконец-то отыскалась мысль об собственном ошибочном взгляде на мир. Перворожденный с трудом справился со своей гордыней, чтобы принять данный факт за реальность и переступить через себя самого. После этого подвига, Ктулху и занялся поиском решения своей деликатной проблемы, что и привело его сюда. Осознав все это еще раз, Ктулху сделал свой выбор, шагнув на встречу яркому пламени, без каких либо колебаний. Когда он почувствовал ожоги от обволакивающего его пламени, Ктулху улыбнулся самому себе и гордо встал около Асиу, довольный собой. Он украдкой посмотрел в сторону Алим, чья фигура красиво отражалась в бликах неумолимого пламени…