— Да!
— От винта!!! — победоносно закричал Хадэрь, и вместе с Асиу они одновременно стартанули со всей возможной и невозможной скоростью.
Мощь, ожившая в их конечностях придала им сил, но «злой» ветер не отставал от графика и что есть мочи, — бил бессмертных не щадя себя.
— Р-р-р-р-р-р…-а-а-а-а… — в бешенстве зарычал Хадэрь, а Асиу молча крехтел и сопел, преодолевая сложный ураганный шквал.
Километр за километром, оба бога превозмогали боль и тяжесть свалившегося на них испытания, пока в конце-концов, бессмертные не догнали оставшихся богов.
— Че-р-т…это…это же…Ас-и-у и…Хад-э…
— А…л-и-м!?...
— Ка-а…к…о-н-и…
— Вс-е си-л-лы… впер-ед-д!!!…
— Ч-т…о, не…жд-а-ли… — весело бросил своим изумленным собратьям Хадэрь, первым переступив невидимую, но четко чувствуемую грань между концом и началом следующей зоны предварительных испытаний.
…Время истикало… ( 71 минута: 0,55 секунд...0,56…0,57…)…
***
Следующая зона девяти уровневого полигона началась буквально сразу, как только все без исключения избранные перешагнули призрачную, незрячую черту, уложившись по времени вовремя. Да еще как вовремя. Оставалась буквально одна несущественная лишняя секунда. Когда она истекла, «песочные часы» первого испытания заканчивали свою власть, позволяя вступить в права другой зоне. Но если говорить правду, каждая зона действовала независимо, с нарастающим коэффициентом сложности. Боги продолжали свой утомительный бег среди возвышенностей, словно забором окружавших перворожденных с обеих сторон. Ширина второй зоны была довольно обширной. Гораздо больше по площади, что давало избранным больше свободного пространства вокруг них. Бедная Алим по немногу приходила в себя после того случая, когда она ничком лежала в бессознательном состоянии. Тело девушки все болело и ныло, но бессмертная старалась не обращать на это внимания, решив сконцентрироваться на данном участке.
— Все собрат, хватит меня нести, я не маленькая девочка.
— Ты уверена? — спросил Асиу.
— Ты что, не слышал, что я тебе сказала? — начала сердиться Алим.
— Понял, понял. — улыбнулся Асиу и отпустил богиню в совободное плаванье.
Бессмертная сразу же перешла на ускоренный бег, обгоняя Асиу, чтобы догнать своих подружек.
— Что с тобой случилось? — спросила Миру.
— Меня ударил ветер…потом…я отключилась…
— Видно, парни тебя там обрабатывали? — ехидно ухмыльнулась Татэмат.
— Не смешно. — буркнула почему-то покрасневшая Алим.
— Ты в порядке? — вдруг очнулся от долгого сна Ктулху.
В этот момент Алим захателось так треснуть ему по одному месту. Что избранная еле сдержалась, хмуро насупившись:
— Слушай. Я по моему тебе ясно все разжевала, или ты хочешь вновь получить!?
— Хочу… — не постеснялся признаться Ктулху.
— Перехочу! — добавила Алим, поставив на этом разговоре жирную точку. Дальше избранные продолжили свой бег в молчании.
Асиу чувствовал себя плохо. После того номера с Алим, он ясно ощущал, обиду Рихацитель на него. Он даже не решался заговорить с ней, тем более, что сейчас не подходящее для этого время. В любую минуту могло произойти все что угодно, подобно тому внезапному ветру в первой зоне. С каждым новым шагом, необъяснимая тревога росла, превращаясь в настоящую параною. Все боги нервно переглядывались, чувствуя, что вот-вот что-то выпрыгнет, выскочит, кинется, дернется и обрушится на них от всей души. И словно в подтверждении этих мрачных мыслей, бродящих в головах перворожденных, раздался предупреждающий голос Феал-Атеры:
— Будьте на чеку.
— Это те самые штуки, о которых ты рассказывал? — уточнил Елидар.
— Именно. И с ними лучше не шутить. Они быстры и смертоносны.
— Пустяки, — ляпнул Метаур. — Пусть только попробуют достать меня…
В следующее мгновение, Метаур даже не понял, что произошло. Он лишь тупо уставился на разорванную правую руку, из-под обрубка которой во все стороны брызгала коричневая кровь.
— Рассредоточиться!!! Они здесь!!! — раздался дикий крик Феал-Атеры, молниеносно уклонившегося в сторону, когда свистящий маленький «болид» проскочил мимо, всего в паре сантиметров от него.
— Галумы!? — вторил ему свирепый вой Хадэрь. Бог с трудом ушел с линии атаки сразу четверых «шариков смерти», стремящихся искрошить избранного на мелкие деликатесные кусочки.
— Метаур!? — закричала Алим, но перворожденный ее не слышал.
Бессмертный все еще не приходил в себя. Его сознание было затуманено. Зрение и осязание ослаблено. Яд, проникающий в его центральную нервную систему — медленно блокировал все жизненно важные узлы избранного, лишая его сил.
— В сторону!!! — попытался предупредить его Родас-Саприму, но было уже поздно.