Подобно пуле, крошечный снаряд прошел насквозь через все тело перворожденного, с пренебрежительной легкостью ломая прочные кости и органы.
— Дерьмо… — сплюнул алую кровь Метаур, падая на колени, сжав кулаки.
Бог призвал все свои внутренние божественные силы, чтобы остаться в живых. Но бессмертный понимал, что шансов выжить именно в среде Таль-Мегеля, — даже для таких существ, как он, — было маловато. Его тело, созданное из частей различных животных, взятых с разных планет своей родной Вселенной, делали Метаура похожим на причудливую смесь того, или иного вида инопланетян. Но даже, учитывая тот факт, что нервная система бессмертного делилась на шесть видов от разных существ, взятых с его миров, это нисколько не замедляло действие уникального яда галумов. Голова избранного представляла собой два разных лица. Одна часть была звериной мордой чудовища с планеты Иглим, а вторая, — с луны Кадэбра. Один глаз светился ярко красным огнем ненависти, другой же, казался бледным и тусклым. Кожа цвета ржавой стали, с одной стороны и черной, покрытой шерстью с другой, — делали Метаура весьма отталкивающим типом. Туловище по бокам было покрыто чешуей хищника с планеты Кедмай. Грудь и пресс вообще походили на странную омебовидную плоть сероватого оттенка, где виднелась огромнейшая сквозная дыра размером с арбуз, подаренная непрошенным гостем. Ноги бессмертного тоже оказались гибридными. Одна конечность была от представителя расы ймаллов, членистоногих существ. Другая же, от расы бедаюджил, — полностью механизированных гуманоидов. Поэтому, вся правая нога бога тоже была из стали. Сейчас Метаур выглядел побитым и униженным. Даже его кольчуга, созданная из сверхпрочных нано материалов, с добавками магического скрепления, — не смогла защитить своего хозяина от режущих все и вся бритвенно-острых лезвий галума. Но, не смотря на довольно потрепанный вид, Метаур все же нашел в себе силы двигаться дальше. Его гибридное лицо приняло серьезный вид. Собравшись и сконцентрировавшись, перворожденный поспешил за собратьями, на ходу уворачиваясь от пытавшихся проткнуть его миниатюрных бестий. Асиу сражался как мог, используя все доступные ему знания и опыт. А их явно не хватало, чтобы правильно использовать быстро меняющуюся картину боя. Бог чуть ли не каждую секунду вытворял всевозможные выкрутасы, откаты и прыжки, чтобы только не попасть под ядовитые лезвия ненавистных легко маневрирующих «дебоширов». Галумы проносились около бессмертного со всех сторон и в разных направлениях, делая попытку избежать столкновения очень сложным и практически не выполнимым делом. До конца состязания оставалось пять жалких минут. Понимая это, боги отчаянно устремились вперед, игнорируя губительную мощь галумов. Такая самонадеянность оказалась не простительной ошибкой, и многие бессмертыне поплатились за этот необдуманный ход. Игерум получил нешуточную рану в области левого плеча. Тело Ктулху было раскроено почти пополам. Только бездонный резерв мощи бога не дал ему погибнуть мгновенно. Татэмат вообще была похожа на дырявый сыр. Ее кровь текла со всевозможных и невозможных сторон. Правда, богиня в приступе непередоваемого бешенства, совсем позабыла об этом. Татэмат сейчас была смертоносным волком, крамсающим и рвущим все на своем пути. Сила удара избранной была такова, что шарообразные, размером с яблоко, галумы — отскакивали от бессмертной на приличное расстояние, а то и вовсе обращались в ничто. В обычных условиях, в простом Материнском Пространстве, такая колоссальная энергия по просту разрушила бы Вселенную, не оставив даже пепла. Здесь же, суть этого не менялась. Какой бы могучей и ловкой ни была Татэмат, она не могла отбиться ото всех сразу, пропуская мучительные прикосновения обрушившихся на нее галумов. Рядом с Татэмат, плечом к плечу, неиствовала и грозная Рихацитель, выплескивая на галумов всю свою обиду на Асиу. Бессмертная элегантно уходила с линии несущихся на нее «смертей», предпочитая атаковать только те, от которых не могла защититься. Богиня не на шутку увлекалась данным видом спорта, не замечая и не слыша ничего, кроме своей собственной злости и досады. Чего ты поперся туда!?…Зачем!? Ты рисковал собой ради нее…кто она…такая…а!?…Кто!!?… — негодовала Рихацитель, одним красивым движением ноги сбивая молниеносно падающий на нее шарообразный объект. По иронии судьбы, этот же снаряд, отклонившись от своей траектории, в слепую задел бедро Алим, разорвав ее темно синие элегантные брюки. Избранная закричала от боли. Галум, раздробив кости и сухожилия, вошел в землю, скрывшись в ее недрах с гулким, трескающим звяканьем у самых окровавленных ног Алим. Позабывший про все на свете, даже про самого себя, влюбленный Ктулху, мигом помчался спасать Алим. Не подозревая о том, что скоро спасать придется свою собственную шкуру. Раненная Алим пыталась в этот момент собраться и двинуться дальше. Ослабевшая и рассеяная, богиня оказалась легкой мишенью. На глазах у Ктулху, два «бесноватых» галума нанесли Алим страшные порезы, изуродовав ее прекрасное лицо… Душераздирающий крик Алим отдавал таким чудовищным резонансом, что приблизившийся к ней Ктулху, чуть было не покатился кубарем, когда звуковая волна ударила его в грудь. К Алим тут же подбежала Миру, чтобы помочь. Девушка тоже была побита. С разных частей ее тела капала сиреневая кровь, но внутренний стержень, сам дух избранной, еще не был побежден.