Это ей не удалось. Прямо перед сверкающими гневом очами перворожденной, вырос зодарим и остервенело издал ужасающий, вводящий в умопомрочение — рев. В ответ Татэмат самодовольно плюнула прямо в оскалившуюся харю зверя, попав тому в налитые кровью глаза. Зодарим на какое-то время пришел в замешательство. Чем и воспользовалась Татэмат, одним ударом ломая череп животного. Тварь замертва рухнула, а богиня побежала дальше, пытаясь сохранить хладнокровие в своем духе и напряженном до предела теле. На против нее, отчаянно продвигалась вперед Алим, с трудом уклоняясь от смертоносных ударов близко кидавшихся на нее зодарим. Понимая всю важность времени, девушка не ввязывалась в бесполезный и замедляющий движение бой. Она понимала, что главное, — это добраться до следующей зоны Таль-Мегеля как можно быстрее. Ктулху же, напротив, позабыв про все на свете, увлекся напавшей на него бестией.
— Давай, чурбан. Покажи, на что ты способен!? — сказал он мохнатому чудовищу, вызывая его на бой.
Услышав вызов ненормального, зодарим со злостью оторвался от земли, демонстрируя такую феноменальную скорость, что Ктулху и не снилось.
Дурак! — зашипел перворожденный сам на себя, молниеносно переходя в оборону и принимая защитную стойку.
Зверь ее даже не заметил. Когтистые лапы намертво впились в предплечье горделивого бога, с хрустом вонзившись в мягкую черную плоть. Придавив стонущего Ктулху к земле, зодарим готовился вот-вот откусить бестолковую голову бессмертного. Всего в паре метров от этого инцидента, Асиу, Феал-Атера, Хадэрь, Родас-Саприму, Миру и Рихацитель объединили свои силы, чтобы противостоять целой своре белых монстров. Они появились неожиданно, прыгнув на богов сверху, спустившись в ущелье с окружающих гор. Другие атаковали из под земли, застигнув в расплох других перворожденных, находившихся ближе всего к финишу. Заварилась нешуточная кровавая каша, среди которой время медленно истекало, не оставляя шанса остаться в живых…
— Нет!!! — с губ Асиу сорвался отчаянный крик. Но было уже слишком поздно. Помочь обреченному наш Творец уже ничем не мог. Прямо на глазах у Асиу, массивная грозная фигура зодарим, одним единственным взмахом оборвала жизненную нить перворожденного. Голова Игерума треснула, расколовшись на две половины, словно перезревший фрукт, когда обоюдоострые когти проделали незаметную дугу сверху-вниз.
Фонтан ослепительно яркой крови желтоватого оттенка брызгнул во все стороны. Тело сына Великой Матери медленно упало на колени, а затем полностью бесчувственно шмякнулось оземь. Игерум погиб. Его тонкое тело, лишонное всех сил, было моментально поглощено зодарим, что увеличило мощь зверя на целых два раза. Развернувшись, чудовище резко бросилось в сторону ошеломленных собратьев, все еще не верящих, что один из них уже мертв. В этот момент перворожденных захлестнули разные чувства. Ощущения и волнения, которые раньше не тревожили избранных. Горе утраты переполняло их. Осознание того, что они потеряли частичку себя, частичку Всевышней, странным образом отразилось в их божественных разумах. И до селе не бросавшийся в глаза Игерум, неосознанно всплыл в их воспоминаниях, подобно последнему фотоснимку… Когда Игерум, будучи еще при Дарах Таль-Мегеля, много дней назад, формировал свою физическую оболочку, он внес в нее много изменений. Он хотел выглядеть впечатлительным и привлекающим к себе внимание. Но его облик наоборот, отталкивал от себя, а не притягивал. Его сверкающая светом кожа из особых прото-частиц, покрытая красивыми узорами желтых вен, вызывала у сверстников явно выраженное показушество. Его заостренные к верху уши и золотистые сверкающие глаза делали Игерума слишком выраженным и прямолинейным, хотя бог из кожи вон лез, чтобы понравиться дамам. Но они его не замечали. Одетый в особые доспехи из золота, Игерум хотел показать всем, что он красив, что он богат внешне, забыв про свою внутреннюю сторону. Ростом в два метра, он казался выше остальных. Изящно сложенное, излучающее свет, голубовато-желтое тело выглядело сильным и мускулистым. Покрытое золотыми украшениями и броней, оно должно было вселять благоговение. Но план не удался, и Игерум все это время оставался как будто в тени. Его никто не воспринимал в серьез. Сейчас же, его окровавленное бездыханное желтовато-бледное тело непристойно валялось на земле. И оно уже не светило, как раньше. Золотые доспехи перворожденного были погнуты и пробиты. Голова мертвого бога была лишена какого то ни было выражения, прикрытая серебрянными пучками растрепавшихся волос. Все что теперь могли сделать для него перворожденные, — отомстить. Переполненные потерей, которую они раньше никогда не чувствовали, избранные, словно ошпареные, удвоили свои усилия. Наполненные яростью и всесжигающим гневом, боги превратились в смертоносных убийц, не занающих жалости. Скрытые резервы их первородного организма, пробужденные утратой товарища, буквально вспыхнули, увеличив силы бессмертных. Но, даже с таким раскладом, избранным было не просто сдержать натиск чудовищных зверей Таль-Мегеля. Сразу два мохнатых, покрытых густой белой шерстью зодарим, ринулись на израненного в предыдущей схватке Ктулху. На этот раз иллюзии по поводу исхода этой встречи для перворожденного были развеяны. Мастерски использовав страдания своих же собратьев, Ктулху от всей души лупанул коленом первому зверю в область лба, после чего ловким ударом локтя сломал толстую шею второй твари, прыгнувшей на него сзади. Зодарим замертво упали около него и замолчали навсегда. Асиу тоже не отставал в искусстве убивать. Он был зол и опечален гибелью своего собрата. Эта причина ослабила его самоконтроль и позволила выльиться наружу его темной стороне, которая до селе была тщательно управляема. На самом деле, видеть перворожденного в таком состоянии было страшно. То что он творил с чудовищами, удивило даже Татэмат, считавшей, что лишь она свирепей всех. Четкие и хладнокровные, выверенные удары юного бога, безоглядки уносили жизни зверей Таль-Мегеля, что бестрашно вставали на пути избранного. Асиу являлся неуправляемой машиной смерти, уничтожающей все на своем пути. Одной близко подошедшей твари, перворожденный вырвал сердце. Другой переломал все конечности, после чего финальным ударом раздробил череп.