Сконцентрировавшись, перворожденный распростер свой божественный взор на планету, где и обитали магические племена, в том числе и кузнецы, в чьих мастерских и выплавлялось убийственное холодное оружие. Но все, что увидел бессмертный, это смерть. Все племена оказались истреблены, а их добро начисто разграбленно. Захватчикам даже удалось разрушить статую Зелькатана, бога Света, тоже сына Игаймедона. Хранитель знал, что бессмертный был убит еще до вторжения богиней Безумия, Гхаганатой, взявшей под свой контроль Орден звездных магов. Правда Ордена больше уже не существовало. Зелькатан уничтожил всех до единого, как магистра, так и послушников. Звездные маги оказались неправдоподобно могущественным врагом. Бог Света истратил почти все свои силы в этой битве. Он легко пал от руки Гхаганаты, взбешенной тем, что Зелькатан загубил ее живые испорченные марионеточные куклы… Вернув основное внимание обратно, в этот кошмарный мир, Угето обеспокоился.
С таким оружием, эти увальни запросто порежут и «Святоборца». Но что я могу сделать!? Пока основные законы не будут нарушены, я не смогу реально вмешаться!
Гневно выругавшись, Угето-Онор опять сосредоточил частичку своего внимания на смертных. Мысленным воздействием, Хранитель в рамках дозволенного, как мог, помогал людям выстоять в неравной битве, не на жизнь, а насмерть. Это не помогало. Азранцы и малайгеки продолжали погибать от бездушных лап хартеамадалисьев, разящих своими зачарованными лезвиями со страшной силой. Смертные не слушали перворожденного. И это было понятно. Сейчас им было не до этого. Океан эмоций: страх, ненависть, гнев, отчаянье, — все это блокировало «тонкое общение» Хранителя с воюющими людьми. А надовить по жестче, бессмертный не имел права. Лишь только в определенных крайних случаях, бог мог так поступить. Посмотрев в другую сторону, перворожденный увидел тяжелые танки, парящие над землей. Они двигались медленно, но неотвратимо. А когда его основное орудие вошло в зону поражения, то иривитанская боевая машина исторгнула сверхраскаленный снаряд, способный запросто прожечь практически любую броню. Ничего, еще пара километров, и за них примутся мины смертных. Всех конечно не остановят, но значительно упростят задачи смертных. — Деловито рассуждал Угето-Онор, плачевно наблюдая, как хартеамадалисьи сеят панику и разрушения. Пора уже «Святоборцу» вступить в бой. Что-то люди задерживают его появление. Ага. Они хотят разгромить танки до того, как впустить робота в ход. Иначе дистанционные пушки иривитанской бронетехники запросто расстреляют машину азранцев из далека… В этот миг, в том месте, где непосредственно пребывал бессмертный, взорвалась циклотронная ракета, предназначенная для поражения живой силы противника. Конечно, вреда она ему не нанесла, но позади него, целый отряд азранцев разорвало на части ударной волной, чей радиус поражения составлял не меньше шестисот метров.
Проклятье!? — Выругался Хранитель. Это же запрещенное оружие, снятое с вооружения высокоразвитой технотской цивилизации! Неужели и они замешаны здесь!? В таком случае, почему я не смог их обнаружить!? И тут Угето пожалел о своем выводе. Потому что только теперь понял, в какую передрягу на самом деле попал. Только теперь бог уловил очень тонко сплетенные чары, скрывающие действительную силу врага. Врага, который убил Цэйальья. И который в принципе мог разделаться и с ним.
Кто же ты, черт тебя дери, я не могу увидеть его! Немыслимо. Меня специально обучали расскрывать других перворожденных, но этому удалось каким-то образом обдурить меня. Вот засранец. Ладно, выставляй свои пешки. Посмотрим, как ты поведешь себя через них.
Глава 15. Трудно быть Богом.
С большим трудом избранные продолжали свой нелегкий путь. Позади остались, с горем пополам пройденные испытания, но впереди их еще ждали не безобидные препятствия. Включая эту, седьмую по счету зону предварительных испытаний. Восхождение Духа. Так называлась зона, в которой сейчас бежали уставшие от напряжения боги. Их силы были на половину истощены, а у некоторых и вовсе кончалось терпение выносить все эти умопомрачительные сумасшедшие игры. Особенно это касалось Нераду. Он был действительно не рад, и по настоящему зол, на всех подряд. Избранный жалел, что уже связался со своим плохо обдуманным желанием стать Хранителем. Но выход теперь был только один. Он должен уже дойти до конца, либо бесславно кануть в забвение. Это понимал не только он один. Многие начинали сомневаться в себе и в самих Хранителях. Многие думали, что вся эта возня, ничто иное, как просто издевательство с летальным исходом, и ничего больше. Другие конечно, были другого мнения, считая, что все что они сделали, то делали это не напрастно. Ведь у всего есть цена. И все они сознательно выбрали данный путь.