О Блаженная Яту-Эль, кто же он такой!? — начинал нервничать Угето-Онор, безрезультатно концентрируя свою волю на Падшем Творце.
Но тому видимо, было все равно. Его пешка, предводитель демонического племени Гадаганус, командовал армией демонов, приливной адской волной нахлынувших на ничего не подозревавших великих драконов. Именно сила Падшего Творца позволила бестиям «Кеатанского Легиона» внезапно и неожиданно напасть на растерявшихся немногочисленных детей Иллиума. Конечно, творения эти были магическими до мозга костей, и магия для них, так же естественна и понимаема, как дыхание. Но только не магия истинных богов. Здесь драконы света оказались бессильны. Численный перевес был на стороне демонов. Драконов же оставалось совсем мало. Всего сто сорок один летающий исполин, против тысячи демонических сил Гадагануса. Если великих драконов истребят, то этот мир окажеться беззащитным. Даже объединенные силы темных и светлых элаилльфов, дономолов и калиадов, не сумеют отразить бешенную атаку Гадагануса. А ведь это пока второстепенный авангард темных богов Игаймедона. От всего этого, Угето-Онор впал в мрачное состояние духа. Гнев струился по нему, словно раскаленная магма в жерле вулкана, а дух пребывал в смятении. Бог наблюдал, ожидая озарения, а в это время, неустанно гибли драконы света. Хранитель с тревогой и надеждой обратил внимание на одного из них.
… Ерах, сын неба, могучий великий дракон света оскалив пасть, спикировал на летящего на него владыку страданий. Архидемон ударил излучающим гниение, отвратительным лезвием, но Ерах чудом избежал касания губительного меча, в свою очередь лязгнув адскую тварь могучим шипастообразным хвостом. Толемахеанель, владыка страданий и князь царства разложения, был тут же повержен. Его черная звериная морда, защищенная прочным огненным шлемом, лопнула как скарлупа яйца и чудовище полетело вниз, волчком закружившись в небе…
— Грязный выродок презренного Иллиума. Ты, и в скоре он сам, станешь жирным куском жаренного мяса у меня в брюхе! — расхохотался Румуан, занося над драконом света свое изящное рунное копье тьмы.
— Это мы еще посмотрим. — рявкнул Ерах, окатив очередного протодемона ярким всесжигающим огнем.
В ответ монстр брезгливо фыркнул, слегка дернув перепончатыми огромными крыльями, позволяющими демону парить в воздухе.
— Что дракоша, удивлен!? — еще больше обнаглел демон. — Я Владыка Адского Пламени. На меня твоя жалкая искра не действует!
— Тогда попробуй вот это! — фыркнул дракон, яростно чиркнув черную тварь здоровенной лапищей.
Удар Ераха оказался настолько быстрым и неожиданным, что сын падшего ангела даже не успел поднять защиту. Румуан удивленно выпучил кроваво-красные глаза, когда осознал, что его тело от края до края аккуратно разрезано поплам вместе со всей его демонической живой броней, считавшейся прочнее адамантия. Тут же хлынула омерзительная жидкость, похожая на кровь. Румуан, который мнил себя круче всех, побледнел и взъерошился, пытаясь усилием воли не дать телу распасться. Второй безжалостный удар сына неба лишил его этой попытки, навсегда отправив душу подлого существа к своему не менее развращенному хозяину…
Обернись! — почти крикнул в «ухо» летающему ящеру Угето-Онор, всей душой болеющий за храброго зеленошкурого дракона света. Слишком поздно.
«Многоликий» серповидный меч протодемоницы Охтацерканы пронзил тело славного Ераха насквозь, угодив прямо в большое четырехклапанное сердце. Даже защитная аура света не спасла могучего звероящера. Глаза сына Иллиума потухли и великий дракон безжизненной массой рухнул вниз, присоединившись к своим павшим сородичам, число которых постепенно увеличивалось.
…Отец… — это были последние печальные мысли Ераха, услышанные перворожденным. Терпение Хранителя мало-помалу заканчивалось, и бессмертный все больше мучился, не в силах реально помочь гибнущим мирам и их обитателям.