Глава 16. Сгущающиеся тучи.
Асиу-Исиндаль-Кутух-Ми продолжал страдать от бессилия что-либо сделать. Секунды последней минуты медленно растекались, превращаясь в вечность, а вечность — в проклятие неугомонной боли. Бог испытывал невероятную пытку, охватившую все его естество. Разум, дух, сознание, — все было охвачено невидимым огнем, пожирающим изнутри потенциально будущего Творца. Потом гора внезапно усилила свой неустрашимый натиск и разум перворожденного не выдержал и раскололся на маленькие составляющие частицы. В принципе, Асиу можно было считать уже спекшимся. Но. Невзирая на разломленное сознание, и чудовищное психологическое давление, оказываемое беспощадной горой, бессмертный пытался выжить. Выжить, не смотря ни на что. Нет. Самое главное, он не сдался. Если бы он признал свое поражение «Оков Страха» над собой, то уже навсегда потерял бы шанс. Вместо этого, избранный всем своим раздробленным существом обратился к своей Великой Матери, Абсолютной Силе, Яту-Эль.
((-(( … Тебе, Сотворившая, я вручаю себя. Через Тебя, Необъятная, жизнь сквозь меня струится. Соткан из Любви Твоей я. И коль слаб я, и не угоден Воле Твоей, да будет разрушен дух и плоть моя, но истинно Тебя, Кровь от Крови моей, люблю я … ))-)).
Асиу сейчас пребывал в неосознанном состоянии. Его дух сражался так же, как и его разум. Бог боролся, чтобы выжить, сохранив при этом, свое собственное «я». От части избранный ничего не понимал. Даже того, что и как он молил свою Великую Мать. Он на половину осознавал свои мыслеформы, а на половину нет. Такова реальность сложившейся ситуации. Давление горы продолжало нарастать, потому что скоро ее власть вот-вот закончится и выжившие в этой «психушке» божества, наконец-то обретут свободу от испепеляющих их «Оков Страха». Когда это произошло, покалеченный Асиу, и все остальные — оказались выброшенными из длинного витееватого, ужасного туннеля, прямиком в магматическое подгорное озеро, расположенное уже внутри другой горы. А если рассуждать правильно, то вулкана. Сама гора являлась частью великого вулкана «Внушающего Ужас». Множество туннелей и всяких проходов было проделанно лавой во внутренностях горы, соединенной с гигантским вулканом. К счастью, раскаленное озеро, где плавали в бессознательном состоянии юные боги, являлось щадящим. Жар магмы не мог причинить вред перворожденным до тех пор, пока они не вступят на последнюю тропу, непосредственно на заключительную зону предварительных испытаний девятиуровневого полигона. Здесь впервые Старший Совет пошел на уступки, позволив убрать временной отрезок в лавовом озере. Раньше такого снисхождения не было. Если избранный не смог вовремя очухаться и вылезти из «огненной лужици» на самую поверхность вулкана, то испытание автоматически считалось проигранным, а жизни истинных богов погашенными, словно свеча на ветру. Такая сложность предварительных испытаний у многих Старших богов, перворожденных, вызывала сомнения. И лишь недавно, ввиду гибели большого количества «студентов», Хранители немного смягчили условия девятиуровневого полигона. Они согласились на это в последнюю минуту, мотивируя это тем, что не могут себе позволить потерять новых безрассудных, но храбрых юнцов. Сейчас избранные отдыхали, безмятежно покоясь в глубинах лавовых потоков, поддерживающих стабильность самого озера. С виду, боги казались мертвыми и безжизненными, словно оглушенная рыба, застывшая в воде. Но внутри каждого клокотала безудержная мощь, которая «неистово вопила», обижаясь на то, что не смогла уберечь своего носителя от случившихся потрясений. Так время и шло, давая возможность избранным полностью восстановить баланс потраченых сил. А когда энергия перворожденных достигла необходимого уровня, первым из бессмертных очнулся, конечно же, Ктулху.
— Ого… что-то жарко здесь…
— Да…ну-у… а мне…холодно. — еле выговорила проснувшаяся после него Татэмат.
Асиу очухался третьим по счету. За ним открыла глаза Алим, а потом и другие, как по команде встрепенулись, не в силах поверить в тот факт, что не смотря на недавний «коллапс», — остались живыми и невредимыми.
— Эй… а где… Метаур? — сонно проговорил Родас.
— И где Нераду? — добавил Феал-Атера, по тихоньку приходя в себя.
— Рихацитель!!? — вдруг как резаный ни с того ни с сего заорал Асиу, вертя головой во все стороны.
— Я здесь, любимый!!! — радостно, почти счастливо окликнулась богиня, моментально обнимая тревожно озирающегося по сторонам Асиу.
— Похоже, плохо кончили только двое. — небрежно сказал Ктулху, огорчаясь, что погибли не все. Он мечтал остаться здесь наедине с Алим, чтоб никого, ни души больше. Не повезло.