— И не забывайте, — серьезно добавил Феал-Атера. — Земля будет не стабильной в рамках трех, двух секунд.
— Что-то еще? — проговорила злая Татэмат, нервно сжимая и разжимая пальцы.
— Как всегда, — ухмыльнулся ей Хадэрь.
— У тебя рожа кирпича просит, знаешь это? — скривилась Татэмат.
— Пусть просит, не дождется.
— Все с тобой понятно.
— Нам надо двигаться. Иначе Зона Ильшет автоматически повысит свой уровень сложности. — сказал Феал-Атера, первым делая шаг к обрыву, от которого начиналась невидимая и не ощущаемая для всех зона.
— Чтоб ты разбился. — кивнул ему Ктулху, приготовившись прыгнуть в след за ним.
— Тебе того же, собрат, — отблагодарил его Феал-Атера, после чего оттолкнувшись от земли, со всей силы рванул вверх.
Ктулху прыгнул следующим. Алим, смотря ему в спину, так и хотела дать избранному обалденного пендаля, но собрав волю в железный кулак, все-таки сдержалась.
— Вперед! — подбадрила себя Алим, совершив небывалое сальто, моментально сгруппировавшись в воздухе для минимального сопротивления сильному ветру.
Ее мимикрирующая волшебная ковточка мгновенно стала цвета серо-голубых облаков, мимолетно отразив надвигающиеся грозные тучи, идущие с севера. Ее друзья, набравшись храбрости, последовали в след за ней. Последним прыгнул, собрав все свои силы, Асиу-Исиндаль-Кутух-Ми. Бог никак не мог отделаться от странной тревожности, заставив себя отпихнуть ее куда подальше на время последнего препятствия. Хотя это все равно не помогло, и необъяснимая тревога осталась в подсознании перворожденного. А когда Асиу со страхом в сердце приземлился, казалось бы в пустоту, то душа у него тут же захотела сбежать куда угодно, лишь бы покинуть это опасное место. Земля под ногами избранного задрожала, начав распадаться на мелкие кусочки. Зона Ильшет стала теперь видна, но от этого ее сложность ни сколько не изменилась.
— Нет!!! — во все горло заорал Асиу, со всей мощью кинувшись бежать по довольно узкому пути, догоняя остальных бессмертных.
Воздушная дорога позади него трескалась и исчезала, крошась, словно сухари. Бежал он правда не долго. Почва буквально вырвалась у него из под ног. Посиневший от усталости Асиу еле успел броситься влево. Туда, где каменная насыпь еще устойчиво держалась в воздухе на высоте тридцати четырех километров.
— Великая Мать!!! Это немыслимо!? — выругался Исиндаль, делая резкий кувырок вперед. Перворожденному повезло, и земля начала исчезать всего за секунду до приземления. Этого времени богу с трудом хватило, чтобы быстро ретироваться на следующий участок поверхности.
Зоне Ильшет такой номер совсем не понравился и она изменила свои правила, разделившись на маленькие подвижные островки, создав дорогу для избранных на много опаснее и сложнее.
— Да черт побери! — одурела Татэмат. — Это в последний раз в моей жизни, я ввязываюсь в это…
Не успела богиня как следует выговориться, как вдруг ее спину задело что-то ужасно острое. Боль и шок сменились недоумением, а камень, на который ступила Татэмат стал таять на глазах.
— Вы все ублюдки!!! — гневно взревела раненая перворожденная, прыгая на стабильный островок, где на нее тут же откуда-то снизу набросился неустрашимый зверь.
Только сила, прибавленная страхом и яростью спасла Татэмат от смертельно опасных когтей летающего зодарим. Хищник хотел догнать свою жертву, но Родас не дал ему этого шанса, настигнув чудовище в полете и сломав животному шею.
— За мной должок…
— Не отвлекайся…все потом! — быстро сказал Родас, уклоняясь от молниеносных галумов, чьи лезвия уже досыта напились крови других избранных, один из которых не смог выстоять и погиб. Этот бог потеряв бдительность, проворонил стаю маленьких сфер, на полной скорости врезавшихся в бессмертного. Это произошло на глазах у Алим. Она даже не смогла ничего сделать, чтобы спасти собрата, отчаянно борясь за собственную жизнь.
Галумы изрешетили Феал-Атеру так, что избранного было не узнать. Весь в крови, порванный и разорванный, умирающий бог сумел что-то невнятно промямлить, после чего земля ушла у него из под ног и бессмертный упал прямо в кипящий вулканический хаос.
— Нет!!!? — наливаясь слезами, проклинал судьбу Хадэрь, от бессилия чуть было не прекратив сражаться за свое будущее.
Он не мог поверить, чтобы ветеран предварительных испытаний, никто иной, как Феал-Атера мог так ужасно умереть. Но испытания не прощают ошибок никому. Горькая правда, которую нужно просто принять. Даже Хранители погибали при повторном прохождении Зоны Ильшет. Чего уж говорить о нас, недотепах… — мысленно утешил себя Хадэрь, перебегая с одного быстро разрушающегося островка на другой. Такая игра со смертью подорвала веру в свои собственные силы у многих перворожденных. Те считали себя в основном практически неуязвимыми и всесильными. Здесь же, — все было наоборот. Боги предстали перед собой жалкими и слабыми. Но что еще хуже, трусливыми. Это ощущение особенно не нравилось избранным, а смириться с этим оказалось не так просто. Истерика. Наверное, самое безобидное проявление недовольства, делающая перворожденных капризными созданиями. Так было задумано. Испытания должны были вывернуть наизнанку все недостатки перворожденных. Чтобы показать им самим, кто они на самом деле. Внести коррективы. Это было важно. Ибо чтобы стать Хранителем, одного только могущества не достаточно. Надо еще уметь осознавать свои отрицательные качества, свою слабость. Чтобы потом используя ее, как элемент личностного роста — стать более гармоничным. Наиболее близки к такому самоосознанию были Алим, Родас и Асиу. Именно они старались контролировать свой страх таким образом, чтобы использовать его силу в своих целях. Конечно это им не всегда удавалось, ведь они столкнулись с этим впервые. Но, сквозь пробы и ошибки, эти боги пытались не просто выжить, но и не потерять свою внутреннюю свободу. Остальные бессмертные так же старались не ударить в грязь лицом. Но они еще не доконца понимали как самих себя, так и глубинный смысл смертельных для них испытаний.